Истории приграничья - К.Ф. О'Берон

— …Я провёл ритуал правильно, — повторил Ланс графу следующим утром. На сей раз в его словах отсутствовала уверенность.

— Не сомневаюсь, — ровно произнёс Арп-Хигу.

Заткнув большие пальцы рук за украшенный золотыми бляхами пояс, он прошёлся по рабочей комнате, сопровождаемый взглядами Бела, Ви-Гру, Дайре-Со и Ук-Мака. Ланс, повесив голову, уставился в каменный пол.

— Как бы то ни было, фиолетовый туман вновь появился минувшей ночью. Видно, тёмное проклятье оказалось слишком сильным…

Граф милосердно удержал при себе, что мощным могло быть не проклятье — слабым оказался заклинатель, пытавшийся побороть его.

— Потребен мне ваш совет, господа, как быть дальше, — обратился Арп-Хигу к собравшимся. — Раз уж боги положили нам самим разбираться с ниспосланным испытанием.

В помещении воцарилась тишина, которую нарушало лишь потрескивание углей в очаге.

— Ваше сиятельство, — первым заговорил Дерел, — если не вышло с волшбой, отчего не попробовать силу? Пускай мужики разобьют валун на мелкие куски!

— Согласится ли кто на подобное, ежели, прикоснувшись к камню, люди теряют разум? — усомнился Им-Трайнис. — Разве что принуждением народ сгонять…

— Колдовство не действует, коли прикасаться не телом, а орудием, — сказал Ук-Мак. — Селяне, что землю разбрасывали, то и дело цепляли валун лопатами — и ничего. Ратники из интереса притрагивались копьями — тоже не пострадали. Да и господин Он-Рейм факелом ударил — и разумом не помутился.

— И то верно, — с облегчением согласился гигант.

— Прошу прощения, — поднял голову Ланс. — А отчего бы просто не уйти от опасного места? Здешним лесам и лугам конца и края нет, не то что в глубине королевства.

— Полагаю, в обители братья иначе относятся к земле, потому простительны вам подобные речи, — вопреки вежливым словам, говорил граф жёстко, глаза же его при этом холодно горели. — Но знайте же, почтенный Он-Рейм, что ни пристало благородному человеку без боя уступать угодья свои, буде даже демоны выползут из зловонной бездны. Эта земля — моя. На том стоял и стоять буду до последнего вздоха.

— Его величество нас тоже не наградит, коли отступим, — мягко произнёс Дерел. — Тем паче, что земля, политая кровью наших воинов, становится святой. Уйти с неё дозволено только под натиском превосходящего врага — и лишь с тем, чтобы набраться сил и отбить всё назад.

Ланс покраснел, не находясь, что ответить.

— Помимо воинской чести, что не дозволяет отступать перед лицом угрозы, есть и другие причины, — речь Дайре-Со звучала монотонно и усыпляюще, как и всегда. — Скарб можно перевезти, дома и даже крепости выстроить заново. Но засеянные поля останутся здесь. А без урожая многих ждут голод и смерть.

— Понимаю, — тихо выдавил Ланс, опуская голову.

— Что ж, господа, — после долгой паузы подвёл итог граф, — попробуем уничтожить камень. И будем молить богов, дабы разбитый он лишился злой силы.

Восемь дней спустя, все те же люди собрались в той же комнате. На сей раз мрачно выглядел даже всегда невозмутимый Им-Трайнис. Немудрено: за прошедшее время границы тумана расползлись почти на три полёта стрелы, камень же разбить не удалось. Уродливую серую поверхность не брали удары тяжёлых молотов. Попытки вбить клинья оканчивались ничем: деревянные ломались и расщеплялись, железные гнулись. Мужики по многу раз разводили вокруг валуна огромные костры, после обливали водой из бочек — но тщетно. На камне не появилось ни тончайшей трещинки, не отлетел ни мельчайший осколок. Проклятый валун потемнел от копоти, но оставался неуязвимым.

— В пасмурную ночь фиолетовые отсветы в небе уже видны с окраины Нивореда, — угрюмо доложил Ви-Гру. — До околицы туман доберётся ещё очень нескоро, но время стало нашим врагом.

— Быть может, отволочь валун подальше в степь? — размышлял вслух Ук-Мак. И тут же покачал головой: — Нет, не выйдет.

— Кабы неведомым чудом и получилось, то не убрало бы угрозу, а лишь немного отсрочило неизбежное, — занудливо промолвил Дайре-Со, который ещё несколько дней назад перебрал все варианты перевозки камня, равно как и связанные с этим непреодолимые трудности.

Повисла тяжёлая тишина. Почти все думали о том, что вероятно, вопреки всеобщему настрою, придётся сдаться и уйти от смертельно опасного тумана. Только Им-Трайнис, вспомнив о волшебнике-менсаконце, прикидывал, насколько быстро ему удастся пересечь дикие земли, чтобы разыскать Сиоайла там, куда тот направился. Да и задержался ли маг в далёком Киаллиссе? Ведь уже год минул с тех пор, как они расстались на эмайнской границе…

— Позвольте мне сказать, — нерешительно произнёс Ланс.

— Говорите смело, — невесело улыбнулся Арп-Хигу. — В наших краях каждый имеет право на слово, когда касается дело жизни и смерти.

— Господа, — Он-Рейм оглядел угрюмые лица, остановился на графе и продолжил, смотря ему в глаза, — все эти дни думал я, как справиться с колдовством, выискивая ответ в гримуаре брата Ансельма. Способа, что мог бы выручить в столь необычном случае, увы, не нашлось. Но мне пришла в голову идея. Что, если оживить камень?

Арп-Хигу недоумённо наморщил лоб. Бел нахмурился. Ви-Гру внимательно изучал парня, пытаясь понять, не рехнулся ли тот от переживаний и умственных усилий. Стараясь не обращать на это внимания, Ланс продолжал:

— Господин Им-Трайнис понимает, о чём я говорю. Я показывал в пути…

Граф вопросительно уставился на Бела. Гигант кивнул.

— И что нам даст сие? — спросил Арп-Хигу молодого человека.

— Если камень станет живым, ваши воины смогут убить его, ваше сиятельство.

— Вам действительно под силу такое? — недоверчиво глядел гибельщик. — Вы способны сделать живым любой предмет? Скажем, этот стол?

— Заклинание несложное, при некоторых навыках в волшбе им может воспользоваться любой, — ответил Ланс. — А стол… нет, господин Ви-Гру, должен признать, у меня бы это не вышло. Здесь важна сила мага. Моя невелика… пока что. Наверно, морковка — большее, на что я способен. Но с камнем дело обстоит иначе. Он сам напитан волшебной силой. Её так много, что воздух словно колышется вкруг него. Быть может… нет, я верю, что из-за его магической природы