Курсант - Василий Горъ

— Спасибо, девчат…

— Пожалуйста, мой господин… — довольно мурлыкнула Незаменимая, потерлась щекой о правую грудную мышцу и замкнула еще одно кольцо рук. Точнее, левой рукой притянула к себе мою поясницу, а правой прижала ко мне Гриневу. А та… та расплакалась. Как выяснилось значительно позже, вдруг осознав, что у них все получилось, и я выжил.

Но тогда я этого не знал, поэтому задвинул куда подальше мысль «Что я творю?», ласково провел ладонью по голове, шее и спинке, содрогавшейся от рыданий, а потом понес полнейшую чушь:

— Катюш, ты чего? Вашими стараниями я не только оклемался, но и превратился в здоровячка из твоих ночных грез! Значит, вместо того чтобы плакать, ты должна радоваться возможности обнимать чудо, созданное своим талантом, и предвкушать его благодарность…

— Я радуюсь… — шмыгнув носиком, горько всхлипнула она, но дрожать не перестала.

Тут Незаменимая вцепилась в мое запястье, передвинула ладонь «на исходную», и серией жестов потребовала, чтобы я не вздумал переставать гладить ее верную помощницу. Пришлось слушаться… несколько минут. А потом нервная дрожь начала стихать, и младшая Церберша попробовала вырваться из захватов. А когда поняла, что мы не собираемся ее отпускать, решила ответить на вторую половину моей шутки:

— … а благодарность мне не нужна. Вернее, я уже сча— …

— Катю-у-уш, я похож на человека, способного не воздать добром за воскрешение из мертвых? — «обиженно» спросил я.

Девушка, пребывавшая в расстроенных чувствах, приняла этот «наезд» за чистую монету, оторвала лицо от моей груди, испуганно уставилась в глаза и затараторила:

— Мой господин, у меня уже есть счастливое настоя— …

— Ка-а-ать… — все так же притворно нахмурился я, и она, поймав за хвост какую-то мысль, посмотрела на меня… со всамделишним вызовом:

— Для полного счастья мне не хватает только одного — ощущения, что я вам по-настоящему нужна! А еще толики персонального внимания и советов по развитию Дара, вот!!!

Я отрешенно отметил, что использованное ею числительное «одного» не бьется с количеством озвученных потребностей. Но эта мысль не помешала последовать порыву души:

— Все будет. Обещаю!

Девушка засияла и… получила по заднице от Незаменимой:

— А где обязательная фраза «Мой господин, я вас обожаю»?

Я невольно рассмеялся, по привычке потянулся к волосам этого белобрысого чуда, чтобы растрепать, но грива оказалась уложена в красивую «корону», так что пришлось удерживать руку.

Затем я вспомнил, что до общего подъема, после которого меня начнут рвать на части, осталось всего ничего, и поделился этим предсказанием с Цербершами.

— Так и будет! — авторитетно подтвердила старшая. — Все эти полтора месяца народ пытался штурмовать медблок по десять раз на дню. А Наоки, Яну и Эиру приходилось выгонять из приемной каждый вечер. Так что вам действительно стоит поторопиться. Иначе примчатся в вашу ванную и возьмут штурмом душевую кабинку!

— Думаешь, меня узнают? — неожиданно для самого себя спросил я.

— Конечно!!! — хором ответили целительницы. А Незаменимая добавила неожиданно серьезным голосом:

— Они смотрят не только глазами, но и сердцем…

…Эта троица влетела ко мне в гостиную в одиннадцать минут седьмого. Онна-бугэйся, появившаяся в поле зрения самой первой, прямо с порога ушла в скачок, перевернула меня на пол вместе с креслом и, заливаясь счастливыми слезами, начала целовать куда попало. Янка, вышедшая из перемещения в той же точке, но на долю секунды позже, рухнула на нас сверху и, чуть не сломав мне ребра, последовала примеру подруги. А вот Эиру, почему-то оказавшаяся в борцовке, меня поберегла. То есть, возникла справа. И перед тем, как броситься в кучу-малу, какое-то время смотрела глазами, полными слез.

«Непонятки» с внешностью заметили только минут через десять. После того, как отпихнули кресло, мешавшее ко мне домогаться, и разобрались, кто с какой стороны обнимает. Кстати, младшая сестренка невесть с чего «сдала позиции». В смысле, затихла, прижавшись к левому боку. Медовая Змеюка тоже «не хамила», обняв меня справа. Зато Наоки нагло улеглась сверху и явно не видела в этом ничего смущающего. Впрочем, в той эйфории, в которой она пребывала, было не до таких мелочей. А я то млел от воистину сумасшедшего счастья, которым горели их глаза, то краснел, когда японка перегибала со словами благодарности, то наливался лютой ненавистью к Стефану Шестому, чудом не успевшему испепелить мою Онна-Бугэйсю. В общем, «диагноз» оторвы-Яны, заметившей, что я выгляжу как-то не так, застал меня врасплох:

— Девки, смотрите, а Лют-то у нас похорошел!

— Определенно! — подтвердила Эиру, приподнявшись на локте и оглядев ту часть моей тушки, которую видела. А через мгновение решила, что им срочно надо как следует рассмотреть все остальное, шлепнула Наоки по заднице и потребовала дать «им с Яной» оценить уровень добросовестности Вали и Кати!

Японочка, недолго думая, приподнялась, села мне на бедра, задумчиво прищурилась, поерзала, пощупала правое бедро и заявила, что квадрицепсы надо подсушить. А через мгновение выхватила тычковый нож из ножен на правой щиколотке, одним движением распустила новенькую футболку сверху донизу, оглядела торс, царапнула грудные мышцы, провела пальчиком по брюшному прессу и сыто мурлыкнула:

— А верх оставляем таким, какой есть…

Две другие оторвы тоже одобрили «новый обвес», а потом как-то резко посерьезнели, снова облепили меня со всех сторон и одновременно вздохнули.

Мысль, которая их посетила, озвучила сестренка. Облизав пересохшие губки и нервно сглотнув:

— Ты поступил, как должно. И мы тобой гордимся. Но не пугай нас так больше, ладно?

— Мы извелись, Лют… — пристроив голову мне на плечо и обняв поперек груди, продолжила Эиру.

— Она хотела сказать, что первые шесть суток ревели, не переставая, и не смыкали глаз… — сварливо «перевела на русский язык» все та же Янка. — А Наоки до сих пор винит себя за то, что ты был вынужден подставиться!

Онна-Бугэйся густо покраснела и спрятала взгляд. Пришлось «лечить». В смысле, выдергивать руку из-под Землянички, прижимать к себе страдалицу и успокаивать:

— Девчат, вы чего⁈ Мы, средненькие подмастерья, рубились с сыгранной командой профессиональных телохранителей короля Румынии, состоящей из однихАрхимагов! И если бы Басараб не тянул