Предатель в красном - Эш Хейсс

– Еще тогда, при первой встрече на входе в корпус, когда ты пыталась изобразить из себя местную и подружиться с кем-нибудь из нас, я увидела красную прядь и сразу разузнала о тебе. Глаза повсюду. – Она с упоением продолжала: – Так удобно иметь парня барьера-сенсора, который залезает в разум ко всем, кому мне нужно! И делает это так, чтобы жертва ничего не поняла!

– Фэй!

– Прочитать мысли эфилеана, который открывается первому встречному, – проще простого! А эти фанатичные мечты о мире и равноправии… Просто смех!

– Фэй, пожалуйста!

– Смех, да и только! – восторженно вскрикнула эфилеан. – А что насчет сюрприза от ведьм черного рынка в твоих вещах после нашего похода в бар? Кстати, твой смотритель оценил эту идею. Понравился его интимный «подарок»?

– Ты не могла так поступить.

– Думаешь?

– Ты не могла!

– Жалкая! – с отвращением бросила Фэй. – А вот твои сородичи не были такими жалкими, как ты. Они просто выжигали тех, кто был не согласен с ними. Даже элементалиев, которые являлись их компанейской стихией! – Она зарычала: – Ты хоть представляешь, сколько эфилеанов воздуха тогда сгорело? Заживо! Таков настоящий огонь, Элен. Но ты – жалкое подобие предков. Жалкая!

Повисла тишина. Фэй напоминала хищника, который пожирал пойманную жертву, медленно вонзая невидимые кинжалы в плоть, представляя, как из нее вытекает пламенная кровь.

Мартин, поневоле оказавшийся свидетелем этой сцены, не только видел происходящее – он чувствовал то же, что и Фэй: поистине животное наслаждение.

– Мне нужно доставить тебя обратно. – Он цепко схватил ее за локоть.

– Что, уже все? Меня не будут умолять о союзе?

Мартин дернул Фэй и вытолкал за дверь под ядовитое хихиканье. Эфилеан огня стояла посередине комнаты и провожала их опустошенным взглядом. Все то же лицо, в которое пару минут назад был сделан плевок.

Они оставили Элен одну.

Как только сенсор и элементалий оказались на лестничном крыле, ядовитый смешок эфилеана воздуха вмиг прекратился, а Мартин, следуя со своей спутницей вниз, прокручивал в голове услышанный разговор, задаваясь одним вопросом: что за подарок смотрителя?

* * *

Всю дорогу обратно они молчали. У Мартина не осталось сомнений – Фэй одна из многих, кто пострадал от стихии огня и желал возмездия. Он вернул эфилеана воздуха туда, откуда ее взяли, и она тут же принялась рассказывать своему парню о произошедшем.

Мартина не должны были касаться их личные отношения, но, став поневоле свидетелем подобной картины, он до боли сжал кулаки и еле сдержался, чтобы хорошенько не прочистить сенсорикой мозги этим двоим. Вместо этого сквозь зубы Мартин попрощался с ними, как и требовал статус преемника Дона, и молча ушел.

Вскоре он вернулся к корпусам эфилеанов воздуха. Оказавшись у квартиры Элен, Мартин увидел, что дверь все так же была распахнута. Он заглянул внутрь, затем в спешке обошел все вокруг и обнаружил, что к его приходу квартира оказалась пустой.

И от этого сенсорное предчувствие Мартина затрезвонило о том, что этот знак не сулил ничего хорошего.

Часть 4

Мертвая кровь

№ 37. «Кайл»: Отголоски прошлого

Территория: Земли Монс-ден. Поместье семьи Ленсон

…Восемьдесят девять лет назад…

Факт: Эфилеанские волки и ведьмы являются хищниками, а ночнорожденные и жнецы – мертвыми хищниками.

Я был в агонии.

Уже почти сорок лет я не ведал этих ощущений. Этому чувству нет сравнения, оно столь же сильно управляло нами, как и страх. Жажда.

Моя жажда появилась в раннем детстве, когда я увидел одну из самых извращенных картин в жизни.

* * *

Я гулял по длинным коридорам особняка. Все как и всегда: мама только что прибыла после светских мероприятий, где проводила большую часть свободного времени с другими ночнорожденными женского пола, отец решал клановые дела в кабинете.

Ко мне подошла служанка и поправила вышитый камзол, заправила белую рубашку в брюки. Я настойчиво вытащил ее обратно, служанка фыркнула и снова заправила ее еще глубже.

С ранних лет меня наряжали в старомодные костюмы, не разрешали коротко стричь волосы, потому это переросло во взрослую привычку. На юном лице еще не было уродливого незаживающего красного шрама – я был чист как душой, так и телом, не тронут грязью прогнившего мира древних.

Свернув в сторону отцовских апартаментов, я увидел приоткрытую дверь одной из его рабочих комнат. Захваченный детским и таким невинным любопытством, заглянул внутрь и уже через пару мгновений пожалел о содеянном…

Отец откусывал куски человеческой плоти и наблюдал, как из тела бьет струйка красной крови. Он уже не пил ее, а просто наслаждался зрелищем, пока жертва еле двигалась. Повсюду валялись обезображенные женские тела, дорогой ковер насквозь пропитался алой жидкостью. Мебель, стены – все забрызгала кровь жертв. Лицо моего отца, его одежда – все окрасилось в красный. Я и ранее наблюдал за его трапезами, но в этот раз все было наполнено особым извращением.

Отвратительно, но именно тогда я впервые почувствовал сухость в горле.

Испугавшись новых ощущений, я побежал в покои матери и попросил у нее стакан воды, а после еще один и еще, но жажда не пропадала. Страх, невиданный ранее, окутал меня, заставляя задыхаться.

Я был голоден.

В голове без перерыва мелькала картина с убитыми женщинами. Мне было всего восемь лет, и, не понимая, что со мной происходит, я расплакался.

Мама догадалась о причине моих слез, но не успела позвать прислугу – в покои зашел отец. В его руках был стакан с кровью. Весьма благородно с его стороны, что он не заставил меня ранить кого-либо по первому зову жажды.

Осушив стакан, я попросил еще, а затем принесли целый кувшин. Мне не приходило в голову, откуда берется эта кровь.

После третьего кувшина сознание снова прояснилось, однако после меня стошнило прямо на пол.

Как выяснилось, эта кровь собиралась с живых людей. Детей, которые находились в заточении со взрослыми в отцовском хранилище.

Прислугу наказали. Отец решил, что последний кувшин был наполнен кровью взрослого, из-за чего меня и стошнило. А вот в первых двух оказалась кровь пятилетних детишек. Отец просто не мог допустить мысли о том, что я блевал кровью не из-за ошибки прислуги, а потому что родился таким [26].

Кровь юных человеческих созданий имела другой запах, нежели кровь взрослого. Со временем я узнал, что кровь женщин имела сладкий вкус, кровь мужчин – более терпкий, у крови животных более растительный аромат, а