Попаданец 2.0 - Александр Шапочкин

– Ничего не скажу, – ответил я, поправляя завернувшийся воротник рубахи. – Для того чтобы что-то говорить, следует хоть немножко разбираться в вопросе.

– Вы так думаете? – изогнув бровь дугой, он посмотрел на меня.

– Да. Знаете, есть у нас на Зем… на моей родине такое искусство, «капоэйра» называется. С виду те ещё пляски с бубнами, и тем не менее некоторые танцоры вломить могут по первое число.

– Это… интересно. «Не суди, пока не познаешь»… Так необычно слышать что-то подобное от человека в столь юном возрасте, – хмыкнул Рорим.

«Естественно, блин! Я же сказал, что буду следить за языком, – мысленно усмехнулся я. – Средневековое восточное общество – оно такое. Уж лучше сказать какую-нибудь заумную хрень, чем то, что думаешь на самом деле. Сами додумают, наделят смыслом и подивятся глубине мысли…»

– Но не будем терять время, – эльф принял из рук слуги небольшой деревянный ящичек.

Гуэнь происходил из достаточно знатного рода, пусть и провинциального по меркам эльфийской столицы. Поэтому, с молчаливого согласия триады, его пепел был похоронен подчинёнными Рорима в своём родовом склепе. Этакой открытой всем ветрам беседке, полной бубенчиков и талисманов, расположенной на «территории мира», то есть на обширном дворе храма дракона Ши Ли Лун и его дочери Эльматэрацу.

Честно говоря, услышав слово «склеп», я, даже помня о восточных традициях местных эльфов, почему-то ожидал увидеть не ажурное хранилище для урн, а классическую западную усыпальницу, с тяжёлыми каменными саркофагами, мрачной атмосферой скорби и тлена и историями про восстающих ночами вампиров. Тут же всё было по-азиатски аляповато, но при этом настраивало на философский лад, заставляя задуматься о вечном, своём предназначении в мире, колесе перерождений сансары, в которое возвращается душа после смерти.

Может, оно так и лучше, чем всю жизнь страшиться попасть в ад или умасливать Создателя, чтобы оказаться раю. Каждому своё, но я в какой-то мере был разочарован, и, быть может, причиной тому было отсутствие какой бы то ни было самобытности в ритуалах и антураже местных эльфов.

До территории храма, расположенного в роще высоких красивых деревьев с пышными кронами, напоминавших наши дубы, но от корней до самой вершины усеянных нежно-белыми цветками, которые, по уверениям Рорима, цвели круглый год без перерыва, мы добрались на рикше. Причём если бы не уши у моего спутника и возницы, то ощущение, что ты находишься не в ином мире, а где-нибудь в Патайе было бы абсолютным.

Огоньку добавляло рушащееся на глазах представление о расе «перворожденных», привитое медиа-культурой моего мира. Ну, а вдребезги оно разлетелось после того, как ханурик-эльф, подрабатывающий извозом, начал отчаянно кланяться не только моему действительно величественному спутнику, но и мне, а когда «папа эльф» приказал ему подождать нас, устроился на корточках рядом с воротами храма, кивая нам словно китайский болванчик.

Всё это шанхайско-киотское безобразие постоянно навевало мне мысль о взаимопроникновении культур разных миров. Уж слишком много было схожих деталей, как в быту эльфов и наших азиатов, да и человеческие поселения навевали на определённые мысли. Однако все изыскания на данную тему я решил отложить до возвращения на Землю. Ну или хотя бы до того момента, как мне удастся определиться, кто я здесь и зачем.

Возле склепа-беседки мы не задержались надолго. Рорим передал мне деревянный ящичек и тряпицу с завёрнутым в неё хлебом. Он хотел было тактично оставить меня одного, однако я возразил, что у нас так не принято, и если уж он явился сюда со мной, то просто обязан поучаствовать в «ритуале». Возражать эльф не стал.

«РосЧёрнТорг. Вино-водочное изделие “Столичная Оригинальная: На троих!”» Экспортный экземпляр. В подарочной упаковке азиа-эльфийской версии. Тридцать серебряных кесарин».

Слегка охреневая, прочитал я небольшую бумажку, наклеенную на дно ящика, и, сломав сургучную печать, извлёк из его набитого соломой нутра натуральную бутылку водки, три гранёных стакана и воблу, запакованную в плотный бумажный конверт, на котором явно от руки была нарисована девушка в кокошнике и сарафане. Увидев мой взгляд, Рорим нахмурился.

– Что-то не так? Игорь, это не то, что вы хотели?

– Нет… Что вы! – я яростно замотал головой. – Это именно то, что мне было нужно! Но откуда…

Видимо, неправильно истолковав мой вопрос, «папа эльф» поспешил объяснить:

– Я приобрёл несколько экземпляров этих товаров из Чёрного Герцогства во время моей последней поездки в Селун. Я, знаете ли, люблю коллекционировать алкоголь, но… – он замялся, – я был ошарашен крепостью этого напитка, когда одним из вечеров решил насладиться им, наблюдая за ходом лун, россыпью звёзд и полётом лепестков цветущей груши…

Ну да! С непривычки-то потягивать водочку и за грушей наблюдать только мастера алко-кунг-фу могут! Значит, всё же Чёрное Герцогство? Но думаю, что попроси я сейчас что угодно, он бы мне это предоставил. С другой стороны, мне стало немного понятно, по какой причине эльф так легко расставался с вещицей, идущей в стоимость кованого меча. Наука Гуэня не пропала даром.

– Но вы знаете, эта сушёная рыбка… «Вой-билия», несмотря на всю простоту и очевидность метода приготовления этого лакомства, она очень понравилась моей Хине, – он улыбнулся. – Девочка даже попробовала сшить себе костюм, как у той леди, изображённой на картинке.

– Значит, будет ей презент, – улыбнувшись, я передал ему конверт. – Она нам не пригодится.

Разлив водку по стаканам, я вручил Рориму тот, на дне которого болталось от силы двадцать миллилитров. Другой, заполненный почти до краёв, поставил перед урной, накрыв его кусочком хлеба, и посмотрел на своего спутника.

– Рорим. Не пытайтесь именно пить этот напиток. Его нужно влить в горло и, быстро проглотив, занюхать кусочком хлеба.

– То есть, – он поджал губы, – я всё делал неправильно? Для этого напитка есть особый ритуал принятия?

– Ну да, – просто ответил я, а про себя подумал: «Только бы не палёная оказалась!»

Мы выпили молча, как и положено. На лице «папы эльфа» отобразилось вначале удивление, а затем понимание и, наконец, удовольствие. «Эх, продавали бы такое у нас дома, под той же маркой!» – подумал я, убирая в ящичек свой стакан. А то свой народ травим, а иномирян божественным нектаром, по бешеной цене, потчуем. Впрочем – ново ли оно для России?

Поинтересовавшись, нужно ли допивать всю бутылку и получив отрицательный ответ, Рорим унёс её настоятелю храма, так было положено уже у них, а я остался один. Надо бы было что-то сказать, но слова на ум не приходили.

Да, мне было жаль Гуэня. Несмотря на довольно паскудную профессию, да и общую принадлежность к преступному сообществу, он был вполне неплохим чело… эльфом. Не невинным, глупо верить в то, что он остался не замазанным в делах своей организации, а если вспомнить расправу над пленными в самом начале нашего пути, так крылья и нимб вообще мгновенно опадали. Но по-своему честным и надёжным, готовым помочь, если он признавал тебя своим. И уж точно не заслужившим предательства родного брата, чья богатая урна с прахом как ни в чём не бывало стояла всего-то в двадцати сантиметрах от его.