Кементарийская орбита - Дмитрий Леоненко

– процитировал он. – Сказано не царем, но царевичем.

– Откуда это? – Дофия ежилась на утреннем холоде. – Опять какая-то неомиферская поэзия?

– Несколько старше, – Лазарев снова улыбнулся. – Примерно на два с половиной тысячелетия.

– И все же, – Фумихито невольно пресек попытку начальства увести разговор в дебри древнего стихотворчества. – Я-то думал, мы отказались от мысли переходить на к-культуры. А теперь выходит, нам придется выращивать, кроме полей, еще и пастбища.

– При чем тут к-адаптация? – недоуменно спросил Крапивник. – Или ты не слушал Иитиро?

– Как при чем? – колоны удивленно уставились друг на друга. – Эти козы прошиты на совмещение с к-адаптированными растениями, верно?

– Не так, – вмешался Лазарев. – Они прошиты на питание травоголосеменными. И не нуждаются ни в дополнительных агентациях, ни в пищевых добавках, чтобы усваивать кей-корм.

– То есть мы должны выпасать их на эндемичных пастбищах? – переспросила Дофия.

– Совершенно точно.

– Я вижу в этом два скользких места, – задумчиво произнесла та. – Во-первых, это угроза для кементарийской экологии. Если козы начнут размножаться бесконтрольно, местная степь быстро превратится в пустыню.

– Во-первых, – масколон загнул палец. – Никто не отменял прыгунов и терапторов за границами Треугольника. А во-вторых, и в главных – Генетическая группа не глупее нас с вами. Всех подробностей я не знаю, но, по словам Шарля, в геноме питомцев Иитиро присутствует ген, отвечающий за выработку сильного блокатора ароматазы, в свою очередь, ингибирующегося повышенным уровнем изофлавонов в пище.

Дофия задумалась.

– То есть, чтобы получить потомство от наших коз, их придется подкармливать бобами и соей?

– Эффект не стопроцентный, но без подкормки плодовитость коз снижается, по расчетам, ниже порога воспроизводства, – кивнул Лазарев.

– Подобное решение озвучивалось даже в какой-то доинцидентной фантастике, – Дофия потерла лоб. – Оно достаточно легко обходится эволюционно.

Лазарев пожал плечами.

– На эволюционно значимых промежутках времени нам так или иначе не избежать экологической перетряски. А второе узкое место?

– Разве наша микрофлора не влияет пагубно на кементарийские растения?

– Черта с два, – покачал головой масколон. – То ли растения достаточно адаптивны, чтобы за пару поколений дать подходящие мутации, то ли местные виды изначально не слишком переборчивы в этом плане, не то что наши окультуренные неженки. В общем, кементарийская флора произрастает на наших площадях, хоть и похуже земной. Отчасти с этим была связана наша проблема с восьмирозеточниками. Кстати, Арказд говорит, что биохимики вроде бы нашли ее решение.

– Опоздали. Теперь это дело следующей посевной, – заметил Мигель.

– Которая уже не за горами, – ответил масколон. – Загляните на досуге в рекомендации научников. Они набросали перечень из десятка видов, включая восьмирозеточник, которые придется безжалостно выкорчевывать с полей и пастбищ.

К слову об Исследовательской секции и микрофлоре. Некоторые из их результатов впечатляют.

– Сильнее, чем к-козы? – переспросил Элгарий.

– Гораздо более. Они не уверены в своих результатах, но похоже, что в районе посадок обнаружены гибридные формы к- и терра-микроорганизмов.

Мы дружно умолкли.

– Как это возможно? – осторожно спросила Дофия.

– Спроси что-нибудь полегче, – Владимир развел руками. – Вирусный обмен, плазмидный обмен, нештатно сработавший векторный агент, черная магия. Или приборная ошибка.

– Хм-м, – пробормотала Дофия. – А через пару сотен лет этот фактор, чем бы он ни был, не создаст организм, патогенный для человека?

– А вот это забота масколона Фельдбах. Да я бы и не волновался сильно. Мы с вами организованы посложней прокариот, – произнес Лазарев.

Микоагентщица покачала головой.

– Игра с базовыми уровнями экосистемы. А мы даже не представляем толком, что происходит у нас под ногами. Мы можем спровоцировать кризис, который ударит по всей биосфере планеты!

– Геномные мины во всей микрофлоре из наших генотек, – вмешался ее муж. – Их устанавливали именно по этим соображениям. Мы можем пресечь неконтролируемое размножение терра-организмов парочкой несложных фаг-агентов.

– Ладно, мы с вами заболтались, – произнес Лазарев. Группа действительно уже пять минут стояла, увлекшись разговором, у ворот зернохранилища. – По местам!