Ангел-Маг - Гарт Никс

– Я знаю, – проговорила Доротея. – Я просто хотела предупредить…

– Да, – сказала Рошфор и улыбнулась Доротее.

Девушка впервые увидела настоящую улыбку у нее на лице. Да видел ли вообще кто-нибудь, чтобы она так улыбалась?

– Спасибо, что подумала обо мне, – продолжала Рошфор. – Еще хочу поблагодарить тебя за то, что так внимательно изучаешь записки той альбийской авантюристки. Я очень надеялась, что они могут принести пользу. У самой-то не было времени их прочесть…

– По-твоему, они подлинные?

– Думаю, да, – сказала Рошфор.

По-прежнему глядя на Доротею, она потянулась за бокалом вина, что стоял у нее под рукой; задев его, почти уронила, но успела подхватить в падении и поставить, не выплеснув ни капли.

– Двое поборников, которых ты видела у входа, – мои лучшие разведчики. Я выслала их вперед на неделю. Им было велено пересечь границу и подняться на перевал, на самый верх, до спуска на другую сторону. По их словам, местность очень напоминает описанную в том дневнике. Они заметили нескольких монстров, бродящих в отдалении друг от друга, встретили диких коз… и более – почти ничего. Дорога через перевал пребывает в запустении, как того и следовало ожидать. Однако ее строили еще в имперские времена, и держится она – с современными не сравнить. В общем, если снег не повалит, а по нынешнему времени года на это совсем не похоже, мы во вполне обозримом будущем туда доберемся. И я испытываю огромное облегчение, что чудища там отнюдь не кишат…

– Вот бы так и продолжалось! – с чувством пожелала Доротея. Нервно поерзав на стуле, добавила: – Я тут гадаю… будет ли мне позволено переговорить с кем-нибудь из отверженцев? Сдается мне, иные из них, вероятно, способны увидеть…

– Им отказано в каком-либо общении с ангелами, – отмахнулась Рошфор. – Малейшее соприкосновение с ангельской магией – и они либо умирают от зольнокровия, либо обращаются в монстров.

– Да, но вдруг они что-то знают о причине, почему так происходит, – не сдавалась Доротея. – Вдруг у них кто-то рассказывает, как видел ангелов в людях… может, какие басни истарские, не знаю… остатки знаний, замаскированных под детские сказки, ты же знаешь, как…

– Все это оказалось утрачено еще при первоначальном исходе, когда они во множестве переселились в Саранс! – перебила Рошфор. – Никто не знал, откуда взялось зольнокровие. И почему одни умирали, а другие становились чудовищами. Ясно было одно – это наверняка деяние Паллениэля. Что и подтверждается анафемой, наложенной Архангелами на страну…

– Анафемой? – спросила Доротея.

Рошфор отпила вина и нахмурилась.

– Вообще-то, это храмовый секрет, – сказала она. – Запретное знание. Та же история, как и с книгами, что сожгла Дюморон. Архангелы стран, сопредельных с Истарой, – Ашалаэль Саранская и Турикишан, что правит Менорко, – наложили анафему, сила которой удерживает монстров в границах страны. Вот почему они не распространились за пределы Истары.

Она отпила еще вина, одним глотком осушив кружку. Подлила из бутыли и продолжала:

– На нашу беду, из этой анафемы кое-что следует. Ни один ангел не смеет извне пересечь границу Истары. Иначе я давно бы уже выслала Реахабиэля на поиски храма и велела Кварандаэлю изъять сокровище. Кроме того, предполагалось, хотя доселе не проверялось, что ни один ангел не может быть и вызван туда. По крайней мере, ангел не из числа тамошних.

Доротея постепенно осознавала услышанное.

– Не проверялось доселе, – с горечью повторила Рошфор и отхлебнула еще вина. – А вот мои разведчики только что подтвердили. Иконы, что были у них с собой, по ту сторону границы стали всего лишь картинками, лишенными жизни.

– Так вот на что Дартаньян намекала… – промолвила Доротея.

– Что?

– Ну, просто она… э-э-э… полагает, что вы, поборники, слишком уповаете на иконы и ангелов. – Доротея почувствовала, что краснеет. – Думаю, она тоже подозревала, что наши иконы не будут отзываться в Истаре.

– Дартаньян в уме не откажешь, – пробормотала Рошфор и глотнула из кружки. Вино оставило алый след у ее губ.

– Но что все это значит? – спросила Доротея. – То, что Ашалаэль не позволяет никому из своих ангелов посещать Истару и быть вызванными оттуда?

– Какая разница, что это означает? Нам нет дела до про́клятой страны, – ответила Рошфор, попивая вино. – Не следовало бы соваться туда, но приказ есть приказ. Его исполняют, а не оспаривают. Как же не вовремя перетрудилась ее высокопреосвященство… а ведь я предупреждала ее! Не стоило ей допрашивать тебя лично…

– Ты имеешь в виду, что сама меня допросила бы? – спросила Доротея. – Ты хотела, чтобы Переастор рылся у меня в голове по твоей воле?

– Нет! – возмутилась Рошфор и так шарахнула по столу кружкой, что вино разлетелось брызгами, а ножки стола подломились. – Нет! Не этого я хотела… и не стала бы… разве что по прямому приказу ее высокопреосвященства. Но она тогда уже предельно утомилась… Ей следовало доверить кому-то другому…

– Пойду я, пожалуй, – вздернула подбородок Доротея и отодвинула свой стул.

Рошфор тоже вскочила… на один короткий и страшный миг Доротее показалось, будто поборница готова удержать ее силой. Но нет – она осталась стоять на месте, легонько пошатываясь. Даже руки так и висели вдоль тела.

– Я же сказала, что никогда тебя не обижу, – пробормотала Рошфор. – А я слов на ветер не бросаю.

– Еще ты выражала надежду, что мне никогда не придется бояться тебя, – отозвалась Доротея. – А в тот раз мне было страшно.

– Я бы не хотела быть такой, как… – начала Рошфор, но осеклась и не договорила. Доротея смотрела на нее, ожидая продолжения.

– Такой, как?..

Рошфор покачала головой – очень медленно, как если бы голова была сделана из камня и слишком тяжела, не сразу сдвинешь. Потом безнадежно махнула в сторону выхода. Доротея шагнула туда и, распустив завязки на матерчатой двери, вышла в вечерние сумерки. Главным было то, что Рошфор не запретила ей напрямую расспрашивать отверженцев…