Гадина - Квинтус Номен

же датчане — сволочи: они руководство по эксплуатации девайса прислали на своем датском языке. Но меня такие мелкие неприятности ведь не остановят, разве что немного притормозят. Прилично притормозят, на полдня минимум: я сбегала домой, села в скрипковоз и поехала в МИД. Захватив на всякий случай несколько пластинок с записью моих песен в Сопоте: мне с «Мелодии» прислали коробку с «сигналками». Причем именно таких пластинок, как я точно знала, выпущено не будет: для «гранда» музыки были лишку, для «гиганта» маловато — и мы с ребятами из «Мелодии» договорились, что я еще парочку песен подготовлю, и новая пластинка уже не будет называться «Гадина в Сопоте» — но «для себя» все же в Апрелевке пластиночники наши тираж с единственной матрицы отштамповали и мне полсотни дисков подарили (вероятно, чтобы я шум по этому поводу не поднимала).

И вот с этими дисками я приперлась в МИД, в канцелярии узнала, к кому мне обратиться по поводу «точного перевода с датского», мне пожилая женщина перевела страничку с характеристиками девайса, я ей подарила за помощь пластинку с автографом (на них этикетки были белые, вообще без надписей), еще в лобик поцеловала в знак признательности…

И в четыре часа внимательно, по инструкции, начала резать диски для миньона. Два диска изрезала и даже успела с ними доехать до ВСГ. И там поругаться: у них же план, некогда им «левые заказы» выполнять — но и здесь парочка дисков с автографами вопрос закрыла. А я честно расписалась в журнале о том, что тиражный цех студии занимается изготовлением матриц для «учебных пластинок, предназначенных для старших групп детских садов и первых классов школ». Ведь учебные-то материалы для детей — это дело святое, а если их просит подготовить «самая знаменитая певичка Советского Союза», то все прочие плановые задания можно и отложить…

Но в любом случае от лакового диска до тиражного завода путь неблизкий, раньше, чем в пятницу, я результата не увижу. Но и не надо, это как раз было делом совершенно несрочным. А вот срочные дела у меня начались уже в понедельник вечером: когда я вернулась домой, то узнала, что меня там уже два часа ждет «какой-то дядька», как мне, когда я шла из милиции, поставив скрипковоз в гараж, сообщили мальчишки. И дядька действительно терпеливо ждал: хотя погодка была явно не весенняя, температура в районе уже точно ниже десяти упала, он сидел на скамейке возле детской площадки и что-то детишкам спокойно рассказывал.

Я включила «память» и тут же дядьку узнала, хотя сейчас он выглядел несколько моложе, чем в «показанных мне фотографиях», так что подошла к нему и поздоровалась:

— Добрый вечер, Филипп Денисович. Но вы бы лучше предварительно позвонили, я же могла и до ночи не вернуться.

— Ничего страшного, ведь вернулись уже. Мы можем поговорить недолго?

— Конечно, а заодно и поужинаем. Вы ведь тут, как сообщают мои агенты, давно уже сидите, проголодались небось.

— Какие агенты?

— Вон, по двору бегают. И я уже знаю, что важный дядька с телевидения, а еще вы из РОНО начальник или даже из консерватории профессор. И какой-то известный композитор, но тут показания разнятся: то ли Дунаевский, то ли Себастьян Бах Бетховен собственной персоной. Проходите сюда, на кухню, просто пока у меня больше присесть негде. Вы что на ужин предпочитаете: итальянскую кухню или китайскую? У меня есть карбонара и чоу мэйн со свининой в сладком соусе: и то, и другое — просто жареные макароны, но по вкусу разница заметная.

— И откуда?

— Сама готовлю, то, что даже в «Пекине» именуют китайской кухней, на нее даже издали непохоже.

— Тогда я, пожалуй, склонюсь к китайской кухне, тем более что я о Китае с вами и поговорить хотел… Интересно, как это у вас так быстро все разогреть получилось?

— Чудо современной иностранной техники: микроволновая печь. Дрянь, конечно, полная. Я знаю, как сделать в сто раз лучше. Ну не в сто, но много лучше и удобнее… но до следующего года у нас таких, к сожалению, не будет.

— А в следующем году…

— А я бабулю попросила мне завод для их производства купить. То есть я давно у нее это просила, но денег не было: завод-то не очень дешевый получается, так что мы договорились, что когда я для этого специально миллион баксов заработаю… Она уже подписала контракт с Коламбией на выпуск моей новой пластинки, там как раз на такой завод должно хватить — но я запись разве что к ноябрьским сделать успею. Ну как, нравится?

— Очень, вы готовить действительно умеете. Будь я помоложе, то уже бы свататься начал: я люблю вкусно поесть. Но все же перейдем к делу: как вам вообще в голову пришла идея через музыку контакты с китайскими товарищами налаживать?

— Ничего мне в голову не приходило! Контакты все у вас уже есть, я имею в виду и Комитет, и товарища Шелепина, но из-за двух альтернативно одаренных болванов стороны просто друг другу даже в мелочах не доверяют. А я просто попробовала той стороне намекнуть, что мы к контактам готовы.

— И первый вопрос: с кем?

— В первую очередь Хуа Гофэн, затем Лю Шаоци.

— Дэн Сяопин?

— Нет, этот готов продаться тому, кто просто больше заплатит. А если вы найдете Пэн Дэхуая, то есть сможете с ним непосредственно связаться, то он будет очень полезной в нашем деле кандидатурой. Он уже знает, что Мао его собирается уничтожить, но у него все же и в армии мощнейшая поддержка осталась и сразу его убивать все же не будут. А людей он знает, так что сможет вам и другие контакты передать. Ну, все что знала, сказала…

— Елена Александровна, вам сколько лет? Выглядите вы…

— А вам что, не сказали? Девятнадцать уже…

— Да? А говорите, будто тридцать лет уже в органах проработали.

— Всего семь — это если считать с того момента, когда меня в посольстве попросили секретные документы для Комитета быстренько напечатать. Но я же дочь дипломатов, у нас свои навыки общения с людьми…

— Заметно. Ну что же… я понял вашу точку зрения и, пожалуй, в целом с ней согласен. А насчет следующего вашего выступления во телевизору… в это воскресенье его все же делать не стоит, но мы вам до пятницы в любом случае желаемый график сообщим, нам