оСТИХондроз без права на лечение! - Юрий Валентинович Смольянов

Эпиграф

Пишу, потому что пишется.

Слова в голове колобродят.

Пишу, как чувствую, слышится.

И получается вроде…

Не следуя времени моде,

Излагаю всё по старинке.

Пишу не прелюдию к оде,

А жизни текущей картинки…

Мечтать не вредно

Снимите с меня одежду.

Адамом явлюсь на планету.

Разутым и напрочь раздетым,

Не потерявшим надежду.

Найти тот единственный угол,

Где примут и обогреют.

От царственных властных пугал

Укроют меня поскорее.

И жизни текущей болото

Меня засосать не сможет.

«Мечтаешь?» – мне скажет кто-то.

Мечтаю, мечтаю… О, Боже!

Моей любимой жене Наташе

Вот уже несколько десятилетий

Освещаешь мой путь ярко.

Из лучших творений – дети.

Другого не надо подарка.

Всегда понимал с полуслова,

Полувзгляда, прищура глаз.

Готов и в дальнейшем, снова

Выполнять твой любой приказ.

Гулёна пусть я и враль.

Другие изъяны найди.

Но только в незримую даль,

Покинув меня, не уйди…

***

Я петербуржец, объясняться лишне.

Здесь родился, тут и умру.

Обитаю в кооперативе жилищном,

Вечером квашу, опохмеляюсь поутру.

Мечтал о великом, да как-то не вышло.

В чем-то сам виноват, в чем-то другие.

Жизнь ударила круто, как дышлом,

Выбив начисто мысли благие…

***

Кричи, не кричи.

Мы давно не слышим друг друга.

Строчи, не строчи.

Не читают наши послания.

Смотри, не смотри

Ни врага и ни друга

Мы не видим. И нету желания!

***

Крепко сжав кулаки, прорываюсь

Через груды ненужных преград.

Устаю, а подчас задыхаюсь.

Но иду. И я этому рад.

Пусть немного осталось. Печально…

Только есть впереди ещё путь.

Тот, что выбрал себе изначально

И с него я сумел не свернуть.

***

Ещё один годок или годище

Столь оглушительно промчался,

Что я не понял: я богат иль нищий,

Или кем был, тем и остался.

Но не хочу, чтоб грустные мотивы

Звучали вместо песен праздных.

Мы все здоровы, веселы, счастливы,

А это главное – и в будний день, и в праздник!

Партитуру жизни не исправить

Несмотря на судьбы превратности

Нам предложен один лишь путь:

Тот, с которого нам не свернуть,

Даже если сошли по халатности.

Что-то можно чуть-чуть подправить,

В мелочах навести корректуру.

Только жизни своей партитуру

Не дано нам по вкусу исправить.

О море!

Какой простор, какая мощь в простом,

Какая строгость в набегающей волне.

Знать от того так хочется и мне,

Впервые видевшему это,

Воспеть в стихах быть может то,

Что ранее другими и воспето.

О море сны.

Как спорю с ним.

Как я от радости, от боли,

От счастья неизведанного что ли

Пою, мне подпевает шум прибоя,

Оркестр – ветер штормовой.

Как счастлив я,

Что жизнь теперь моя,

С тобой навечно связана, о море.

Что на твоём бушующем просторе,

В который раз уж вновь и вновь.

К тебе я верность испытаю и любовь.

Всеми фибрами души чую перемены

Всеми фибрами души

Чую перемены.

Не мешают тромбы в венах

Выполнять приказ: «Пиши!».

И в пути я строчка к строчке

Привередливо кладу.

И хоть с жизнью не в ладу,

Не готов поставить точку.

Я хотел бы рассказать,

Как не просто в жизни этой.

Но кричат мне: «Ты, с приветом,

Хватит, батя, поучать!»

Прав ли я, они ли правы,

Я не стану рассуждать.

Но не надо продолжать

Путь истории кровавый.

Пусть счастливым будет век,

Пусть живут потомки в мире.

Никогда мишенью в тире

Пусть не станет человек.

***

Мой путь, извилистый и трудный

Сегодня пройден. Точка! Расстаюсь!

Сюда, поверьте, точно не вернусь

Проматывать остаток скудный.

Душа и ноет, и болит.

И жизни воз устал тащить.

Дилемма – жить или не жить

Передо мною не стоит.

У нас поэты нынче не в фаворе

У нас поэты нынче не в фаворе.

О власть имущих лишь напишешь без лукавств,

Навстречу выйдешь волчьей своре

С одной рогатиной в руках.

Враз загрызут, и не успеешь пикнуть.

А то – окажешься во властии оков.

И не пытаясь в сказанное вникнуть,

Зачислят сразу в сонмище врагов.

Надоела шелуха обещаний

Надоела шелуха обещаний:

Мол, всё будет завтра иначе.

Ну а мы всё также смеёмся и плачем

В ходе встреч и в процессе прощаний.

Только встречи всё реже и реже,

Расставанья идут чередой.

Не справляемся с этой бедой,

Наступая на грабли те же.

Верим в сладкие речи вождей,

В обещанья и чьи-то прогнозы.

Только хуже острой занозы

Источаемый сверху елей.

Сколько можно ушей перепонки

Напрягать пустым словоблудьем?

Обещали?! Так дайте же людям

Жизни тонус уверенно-звонкий!

***

Понимаю всех тех, кто в прошлые годы

Прокричаться пытался хоть раз.

Не слагая правительству оды,

О наболевшем – не в бровь, а в глаз.

Затыкали им рты, отправляли в психушку.

И знатных господ, и прелестных дам.

Ну а кто не смирился, сажали в теплушки.

И пункт назначения – Сибирь. Магадан.

К кому обратиться? Не знаю…

К кому обратиться? Не знаю.

Я словно в вакууме лаю.

У тех, кто рядом, есть уши,

Но наушники в них, как беруши.

Прелестные глазки закрыты,

И вроде проблемы забыты.

От всего хотят отключиться

В мире аудио-звуков забыться.

А я то, дурашка, маюсь,

К их сознанию пробиться пытаюсь.

Догадаться бы надо давно…

Но понял сейчас – не дано!

***

Судьбу хулим порой мы беспричинно,

Злодейка, мол, мечты свела на «нет».

И самовольно погружаемся в пучину,

Где всё черным-черно и света нет.

И думаем: немного отлежимся,

И горечь жизни тут же изольём…

И самые противные страницы

За это время порастут быльём.

Люблю я жаркие страны

Люблю я жаркие страны,

Где солнце и нет дождей.

Не слышно там речи бранной.

И нет престарелых вождей.

Там бедность, но люди не плачут.

Жуют ананасы в охотку.

Для женщин чернявых находка,

Коль встретят такого мачо.

Поверьте, сужу не плакатно.

В краях тех покуролесил.

Заморские прелести взвесив,

Вернулся всё же обратно.

В желанье своём бессилен.

Противиться нету силы.

Я понял, мне все же мило -

Твоё песнопенье, Россия!

***

Чтобы все, что