Записки президента - Павел Охотин

удовольствием отметил, что мышцы болят значительно меньше. Всё же воздушно-десантные войска Советского Союза умели вдалбливать своим бойцам, что расслабляться не стоит. Я уже давно заметил, – среди моих сослуживцев отвисшие животы встречаются гораздо реже, чем в среднем по глобусу. Есть, наверное, что-то в этих отбитых головах, что заставляет следить за своей физической формой. То, что Аслановы пальцы добрались до каких-то неиспользуемых организмом мест, вовсе не означает, что я не смогу пробежать при необходимости пару километров. Тем более, что у него задачи больше эстетические. Ну да пусть делает свою работу, мне пока нравится.

Итак, задачи на ближайшие десять дней определены:

1) подготовить речь, которая будет не столько для людей в зале, сколько для камер, но в этот раз всё равно будет без монитора и бумажки;

2) подобрать через соцсети несколько десятков человек, способных организоваться самим и организовать людей на местах;

3) разное.

Поскольку речей такого уровня я ещё не писал, дождусь болванку от Жанны, а там посмотрим, то есть можно сосредоточиться на постах и комментариях.

Дебаты по поводу моей новой причёски, вернее, её отсутствия, подутихли. Общее настроение – скорее «Вам идёт», чем «верните нам нашего Макса». И хотя решение было не моё, сейчас я вижу, что оно было правильным. Есть что-то в этих бликах на макушке. Кстати, о решениях, нужно постоянно помнить, что все советники, помощники и спичрайтеры, конечно, делают со мной одно дело, тем более, на этом этапе, где они – профессионалы, в отличие от меня, но у меня, в отличие от них, ещё сохранился взгляд рядового пользователя, то есть того, на кого всё это рассчитано. Это – с одной стороны. С другой – именно мне озвучивать и, что особенно важно – подписывать всё то, что они насочиняют. И для людей это – мои слова, моё мнение и мой взгляд, а не спичрайтера. Нужно как-то продержаться и не забить на это. Всего каких-то пять лет. Стоп! Ведь эта речь не будет предвыборной, она будет – начальника партии. То есть основной мыслью должно быть «как здорово, что все мы здесь сегодня собрались», а не программа президента. Интересно, Жанна думает так же? Уже хочется дождаться её текста. А сейчас начнём выяснять, кто из всех «друзей» и подписчиков реально способен действовать, а кто – только поговорить. Делегировать полномочия придётся начинать с Ирины.

– Счастье моё, свяжись с Егорычем и попроси предусмотреть в этом доме отдыха сотню мест дополнительно, я ему потом объясню, для кого.

Пост с основным тезисом «власть тупит, вот если бы я был президентом…» ожидаемо получил десятки смеющихся смайликов и комментарии в стиле «на выборы не хожу, но за тебя бы проголосовала». Так, тут – старческое брюзжание, тут – «Сталина на них нет», а вот, кажется, первый звоночек. Какой-то Дмитрий Иванович пишет, что нужно объединять единомышленников, если, дескать, ничего не делать, ничего и не изменится. Судя по информации профиля, чувак из Стóлицы. А не попробовать ли познакомиться с ним поближе? Нужно пошерстить всё, что я понаписывал в последние годы о политике и найти тех, кто комментировал в таком духе. Где уже этот Жаннин человек?

– Алло, Жан, я не поздно? Давайте сразу договоримся, что я по вечерам – сова, а по утрам – жаворонок и Вам придётся какое-то время потерпеть эту особенность моего организма и мой ненормированный рабочий день. Иногда мысли приходят в обход трудового законодательства. Те, что не срочные, я буду сгружать на Ирину, а вы там уже между вами-девочками как-нибудь разберётесь, а если мне нужно будет Ваше мнение заполночь, не обессудьте. Постараюсь не злоупотреблять. И мессенджеры ещё. Туда тоже можно? Отлично, договорились. Вы сможете на завтра организовать мне знакомство с SMMщиком? Тогда доброй ночи.

Утро началось с новости о гибели двух десятков гражданских в Казарове, в том числе – восьмерых детей. Ракета прилетела в жилой дом и цифры о жертвах и пострадавших ещё уточняются. Я потянулся было к ноутбуку, чтобы написать, что думаю по этому поводу, но потом вспомнил, что думаю теперь не только я. Опять же, два-три часа для погибших уже роли не играют, да им вообще теперь всё равно, и мнение моё на данном этапе моей политической карьеры никакого значения не имеет. А зачем я собираюсь его выражать? Чтобы использовать в ходе подготовки к выборам. Кто я после этого? Политик, наверное, а значит, моё заявление нужно согласовать с командой, потому что у них опыт, а если я что не то скажу, разгребать потом им. Это не значит, что я не буду говорить, что хочу, просто нужно дать людям возможность подготовиться.

После сеанса с Матильдой я уже привычно обнаружил в столовой Егорыча и Жанну. Рядом с ней стоял парнишка лет пятнадцати на вид. Лохматый и в очках с крупной роговой оправой.

– Знакомьтесь, Максим Евгеньевич, это Кирилл. Он наш компьютерный гений, а в свободное от взлома космических программ время подрабатывает SMMщиком.

– Отлично, присоединяйтесь, Кирилл. Дело в следующем: про ракету и жилой дом все уже знают? Я хочу написать текст с призывом к людям встать на линии разграничения, чтобы составить живой щит между воюющими сторонами.

– Максим Евгеньевич, а Вы уверены, что у Вас будет на это время? – совершенно невозмутимо осведомился Егорыч.

– Я уверен, что это нужно написать – во-первых, и что из необходимых для успеха мероприятия пятисот человек найдётся от силы тридцать-сорок желающих – во-вторых. То есть – количество, при котором эта акция обречена на провал. Нас просто постреляют, и никто этого не заметит, но эти тридцать-сорок как раз и будут теми, на кого можно хоть немного рассчитывать, то есть, достаточно безбашенные для того, чтобы на них можно было начинать строить партию. И это для них я хотел бы найти места в «Истоке». А сейчас, Кирилл, я попрошу Вас уединиться в гостиной и набросать текст. Не больше двух абзацев. Фотографии в сети уже должны были появиться.

– А если наберётся пять сотен?

– Тогда будем проводить съезд на линии разграничения. Следующий вопрос к Вам, Владимир Егорович. Вы можете организовать мне встречу с руководителем Казаровских повстанцев?

– Я предполагал, что скучно с Вами не будет, но не думал, что это будет настолько весело. Вы хотите пригласить его в Стóлицу? Или предпочтёте какую-нибудь из африканских стран?

– Пока я ещё никто, я хочу поехать