Блуждающие огоньки - Аполлинария Михайлова

и лишь лукаво улыбнулись им вслед и переглянулись. Девушки зашли в озеро по колено, слегка намочив подолы своих коротеньких платьишек, и принялись брызгаться и игриво толкаться. Своеобразная девчачья игра: кто первый упадет и промокнет с головы до ног, тот проиграет. В какой-то момент Анаис все-таки сильно толкнула свою беловолосую приятельницу, чем окончательно уронила ее в воду, а затем заливисто расхохоталась от вида того, как Аня протирала глаза и пыталась распутать свои густые волосы. Анаис от смеха не заметила, как что-то под водой резко схватило ее за ноги и потянуло на дно. Заверещав от страха и неожиданности, она не смогла удержать равновесие и оказалась с подругой в одинаковой ситуации. Теперь уже Аня хихикала над ней, затем к ней же присоединилась вынырнувшая русалка, на волосах которой навсегда застряли камыши и мертвые стрекозы.

— За что!? — наигранно обидчивым голосом запротестовала Анаис, выжимая воду из волос.

— Ради забавы, — заигрывающе ответила русалка и хихикнула. — Вы разве не за этим пришли?

— Так тебе и надо! — хохотнула Аня и посмотрела в небо.

— Не надо! Так нечестно!

— И что? И что!? Пусть так! Мы теперь в одной лодке…

Русалки, до этого отдыхавшие на дереве, лениво и осторожно спустились наземь, виляя бедрами, подошли к девушкам и помогли тем встать с илистого дна. После полученной благодарности за хоть и небольшую помощь зеленые демоницы нырнули в воду, а подруги поднялись на склон, где начинались редкие поросли травы, и сели на солнечной стороне. Аня грациозно устроилась, выгнув спинку и слегка закинув ногу на ногу, Анаис же сгорбилась в позе лотоса и устремила взгляд куда-то вдаль. Некоторое время они сидели так и молча загорали, периодически заводя отвлеченные светские разговоры о погоде и природе. Затем Анаис все же задала вопрос своей подруге:

— Тебе так нравится учиться? Ты так увлеченно слушала Ягу…

— Да, нравится, — с легким азартом произнесла Аня и лучезарно улыбнулась солнцу, осветившим ее и без того бледное личико. — Знаешь, ведь у моего брата были проблемы с обучаемостью. Учителя его били палками, он очень страдал и плакал навзрыд. У меня сердце в пятки уходило. Никто не хотел ему помочь, а требовали много. Тогда я решила обучаться вместе с ним, чтобы помочь ему с грамотой и числами. Днями и ночами мы сидели вместе и корпели над книгами. Я видела, как ему тяжело. А мне все это доставляло невероятное удовольствие: писать, считать, читать трактаты о Зрящем, легенды и сказки… Не представляю, каково людям, которым все тяжело дается. Мне их жалко.

— Ты такой хороший человек… — задумчиво произнесла Анаис, отстраненно разглядывая купающихся русалок.

— Доля корысти во мне все же имелась. Учиться я любила — это факт.

— И все же…

— Все же, — облегченно вздохнула Аня и посмотрела, прищурившись от света, на подругу. — Все же я хочу остаться здесь. Учиться магии, изучать историю сотворения мира… Мне кажется, я нашла то, что мне нужно. Прости, если я тебя расстроила этим…

— С чего бы тебе извиняться? Это твой путь, я здесь точно ни при чем.

— Вдруг ты хотела… — Аня неловко запнулась и посмотрела на свои торчащие коленки. — Ладно, неважно. А ты? Тебе нравится учиться?

Казалось, Анаис решила пропустить вопрос мимо ушей. Она смотрела на веселящихся русалок, и хотела позаимствовать у них радость, но не могла, к сожалению. Аня смотрела в сторону, пунцово зардевшись и не решаясь повторить вопрос заново. Ее подруга прижала ноги к себе, обняла их и положила подбородок на коленки, затем вздохнула и, наконец, ответила:

— Единственный человек, с кем мне действительно нравилось учиться новому, был Роггвер. Он учил меня тактике боя, охоте, выживанию… Он очень обо мне заботился, такой хороший. Я его всем сердцем полюбила. Не хотела с ним расставаться, поэтому, когда уходила из деревни, подсунула ему записку… Я в глубине души надеялась, что он действительно пойдет вместе со мной, хотя и говорила себе, что просто с ним прощаюсь. Но нет, я радовалась, когда он решил идти со мной. Зачем?.. — Аня молча, с безмерной жалостью посмотрела на подругу. — А потом, когда дело совсем было худо, спас мою жизнь ценой своей. Видимо я и не любила его вовсе, раз так с ним поступила. Пошла бы своим путем, а его оставила в покое…

— Значит, он тебя сильно любил, раз спас тебя.

— Да лучше бы… — Анаис слегка шмыгнула носом, прижала плечи к шее и стиснула губы. — Лучше бы нашел себе потом другую зазнобу и жил бы с ней припеваючи… Что мне от его смерти?

— Ну так это его выбор, — спокойно произнесла Аня, пожав плечами. — Если любишь, то прими это. У каждого должен быть свой выбор. Он решил тебя спасти. Это ему было важно. Я ведь тоже не хотела отпускать своего брата на войны, но я видела, как ему это нравилось. Это было хоть что-то, что у него хорошо удавалось. Я могла повлиять на это, ведь все-таки старшая сестра как-никак. Но не стала. Наверное, это для них было очень важно. Нам остается только это принять.

— Не знаю, как это принять…

— Наверное, все же стоит отвлечься, и найти себя еще в чем-нибудь. Попробуй…

Договорить Аня не успела — к ним неспешно бежала шутовка Ива, улыбаясь во весь свой некрасивый рот коричневыми зубами.

— Ива, здравствуй! — приветствовали подружки.

— Здравствуй-здравствуй, лапушки! Никак случайно здесь оказались…

— Не случайно, — лукаво произнесла Аня.

— Я вас обыскалась. Яга решила, что Вы потерялись, — нарочито серьезно произнесла шутовка, нахмурив густые брови, а затем рассмеялась, похрюкивая. — Ладно-ладно, я все понимаю.

— Ива, а вот скажи (забыла спросить об этом Ягу), каждый высший демон за что-нибудь да отвечал, так? — неожиданно оживилась Анаис.

— Так, — с некоторым вызовом ответила шутовка.

— А что делала Лилит? — Аня недоуменно посмотрела на подругу, а затем с интересом уставилась на ее оппонентку.

— Что же ты у Яги об этом не узнала?

— Забыла, я же сказала уже…

— Лилит — матерь всего. Мне кажется, этого достаточно. Но если Вам и этого мало, то Лилит призывает сыновей-демонов без последствий для себя.

— А кто-нибудь ее призывал? — включилась в разговор Аня.

— Пробовали, — пожала плечами Ива. — Затея каждый раз была обречена на провал. Она не приходила, а призывающий умирал в страшнейших муках.

— Почему так?

— Не знаю, девки. Может, ей никто так и не понравился. Может, ее просто невозможно призвать… Одно я знаю точно: придет время, когда Лилит вернется в Явь. И когда она вернется, то все должны будут готовы принять ее