Скучная Жизнь 4 - Виталий Хонихоев

Глава 4

Глава 4

— Доброе утро. У вас тут двери не закрываются. — говорит девушка по имени Оби, подняв взгляд. Она сидит на унитазе и Бон Хва успевает увидеть ее спущенные трусики, которые натянуты на лодыжках. Сверху на ней растянутая футболка с принтом какой-то модной поп-группы.

Он торопливо закрывает дверь в ванную и прислоняется к ней спиной. Совсем забыл, что она теперь с ними… временно, конечно. Конечно, это непорядок, но что делать? К Су Хи мама приехала, проведать ее, ну и кроме того, было бы свинством просить ее приютить эту Оби, а госпожа Мэй живет в особняке со своими родителями, братом и сестрой. А Минхо наотрез отказался, сказал, что ему своей головной боли хватает. Вот и…

За тонкой дверью он услышал, как спускается вода в унитазе, открывается кран, течет вода… он отступает и дверь открывается. Оби выходит из ванной комнаты, ее кукольное лицо с гладкой кожей — сияет чистотой и свежестью.

— Твоя очередь, — говорит она: — а ты чего не поздоровался с утра? Это грубо, знаешь ли.

— Доброе утро. — кивает он: — извини, у нас правда нет замка на двери в ванную, нужно сегодня сделать… просто мы тут вдвоем с Чон Джа живем и…

— И друг друга не стесняетесь. Понятно. — говорит Оби: — я все поняла. Буду поступать как вы. «Будучи в Риме…»

— Поступай как римлянин… — заканчивает цитату Бон Хва. С уважением смотрит на Оби. Нет, с ним-то все понятно, поживи-ка со Старшим в голове, поневоле начнешь запоминать все его выражения и цитаты, но она откуда…

— Эта девчонка не из простых. Ты учишься в элитной частной школе, малыш. И она там тоже учится… училась. Но ты туда попал случайно, а у этой девчонки с самого детства так было. Ей нанимали репетиторов и записывали на курсы дополнительного образования. Вспомни ту же Мэй — она на трех языках может свободно говорить, а на пяти — писать и читать. Вот тебе пожалуйста, разница между черноногими и аристократами в современном мире. Блеснуть цитатой к месту или понять идиому, поддержать разговор — так они и узнают друг друга.

— Хороши, что ты у меня есть! Я теперь такой же как они!

— Ну нет. Я признателен за веру в меня, малыш, но — нет. Я другой. У аристократов, как и у кадровых военных есть свои заморочки. Мелочи и детали, которые не подделать. Вот старики и старушки любят играть в маджонг, например. Молодежь даже правила не знает. Так и тут — история человечества у нас общая, равно как физика и химия, а вот среда совершенно разная.

— Так что же… получается, что эта Оби — из очень богатой семьи, да?

— Она ходит в одну школу с тобой. Это очень хорошая школа. Видел особняк ее родителей? Три этажа, подземный гараж, закрытый бассейн. А потом все сразу с ног на голову перевернулось. Юна вот считает, что она в шоке еще, но…

— Но?

— Пока не знаю, малыш. Странная она какая-то…

— Вот и Чон Джа так говорит!

Когда он умылся и вышел из ванной, то на кухне его встретила Чон Джа, которая была в своем обычном утреннем наряде — чрезвычайно коротких шортиках и топике, поверх был накинут фартук. Вот только обычно она напевала какую-то веселую песенку, порхая над плитой, но сегодня на кухне царило мрачное молчание.

— Я бы могла помочь, Чон Джа-нуна. — говорит сидящая за столом Оби: — я умею готовить.

— На кухне должна быть одна хозяйка. — отвечает ей Чон Джа: — не лезь под руку.

— У меня такое чувство, как будто я вас чем-то обидела, Чон Джа-нуна. Вы скажите, я исправлюсь. — наклоняет голову Оби. Чон Джа смотрит на ее склоненную голову и недовольно цыкает языком.

— Тц! Да ничем ты меня не обидела. Лучше помоги на стол накрыть, рис поспел…

— Конечно! — Оби вскакивает и едва не переворачивает стоящую на столе посуду, хватается за чашку, чашка отлетает в угол и с звонким звуком — лопается. Летят осколки.

— И-извините, я бываю неуклюжей. — признается Оби: — я сейчас все уберу!

— Давай я помогу. — Бон Хва наклоняется и собирает осколки чашки.

— Я куплю вам новую чашку. Извините еще раз. Порой я такая неуклюжая… все из рук валится.

— А еще помогать мне хотела, криворучка, — ворчит на нее Чон Джа и Бон Хва — чувствует, что сердится на нее. Эта Оби ни в чем не виновата, просто она такая уж есть — неуклюжая. Ну да, чашку разбила, ну и что? Купим новую. А Чон Джа ей спуску не дает, словно бы специально ее поддевает…

— Лучше жопу прижми, а то еще что-нибудь разобьешь. Ну или сама поранишься, только этого мне не хватало. — выговаривает ей Чон Джа: — если не умеешь, то и не дергайся.

— И-извините. — Оби садится на место и опускает голову: — мне очень жаль! Я куплю новую чашку.

— Да ладно вам. — вступается Бон Хва: — это всего лишь чашка, чего тут устраивать. — он убрал крупные осколки и подмел особо мелкие. Оби с благодарностью взглянула на него.

— Спасибо. — сказала она: — ты такой… спасибо, что заботишься обо мне.

— Да… ну типа чего тут… — Бон Хва немного смущается, но у него в груди разливается приятное тепло: — да конечно. Ты же с нами пока живешь. Это мы должны о тебе заботиться по умолчанию. Ты же гость.

— Это все моя вина…

— Хватит уже мямлить. — Чон Джа ловко ставит на стол миски с рисом и кимчи, разливает по пиалам острый суп из соевой пасты с морской капустой: — садись, позавтракаем и мы с… ней в офис поедем, на эмансипацию подавать, а ты — в школу. Нельзя пропускать школу. Как только заявление подадим — ей тоже нужно будет в школу ходить. Потому как карьера кисэн — это хорошо, конечно, да только она короткая. А учиться в возрасте пятидесяти лет будет тяжело.

— Почему пятидесяти? — не понимает Бон