Спасти 6-го - Хлоя Уолш

— Это все из-за отца, да? — напирала она с развевающимися на ветру волосами. — Его работа? Почему ты меня избегаешь? Он запретил?

— Тебе пора, Моллой.

— Не указывай мне, Джоуи.

— Ладно. Хочешь торчать тут до посинения, торчи. — Тряхнув головой, я захлопнул калитку и зашагал прочь. — Вообще плевать.

— А по-моему, тебе совсем не плевать! — принеслось мне вслед. — По-моему, ты в меня втюрился, поэтому и ведешь себя как полный кретин. Поэтому науськал отца против Пола. Ну признай: ты в меня втюрился.

Конечно втюрился!

Она первая, кого я увидел, войдя во двор Баллилагинской муниципальной школы, и единственная, чье лицо неустанно высматривал в толпе.

— Наша Ифа славная девочка, — вещал Тони, настороженно косясь на меня своими черными глазами.

Тревога, поселившаяся в нем с того дня, когда я, заявившись в гараж, сообщил, что мы с его дочерью теперь учимся в одном классе, постепенно росла.

— Немного взбалмошная, конечно, но сейчас вся молодежь такая. Ифа любит выпендриться, не без этого, но в глубине души она славная девочка. И невинная...

— Намек понят, — перебил я его.

Не хватало еще влипнуть в историю и лишиться работы. И потом, у меня были обязательства перед семьей, а семья превыше всего. Даже шикарных блондинок с длиннющими ногами.

— К твоей дочери даже близко не подойду.

— Ты отличный парень, Джоуи. — Судя по голосу, у Тони камень с души свалился. — Не подумай, ты мне очень нравишься, но от Ифы держись подальше, не усложняй себе жизнь. Тем более она...

Слишком хороша для тебя.

— Расслабься, — успокоил я начальника. — Можешь ничего не объяснять, дураков тут нет. К твоей дочери не сунусь. На мой счет не переживай.

Тони не лукавил, он на самом деле мне симпатизировал. Работник я неплохой, только для его дочери рылом не вышел.

— Вот и молодец, — одобрительно хохотнул он. — Но ты присматривай за ней, чтобы не попала в дурную компанию и не нарвалась на какого-нибудь мерзавца. А уж я в долгу не останусь.

— Не вопрос...

— Ты бредишь, Моллой.

— А ты отмазываешься, Линч. — Подбоченившись, она раздосадованно смотрела на меня. — Между прочим, я тебя ждала.

Я изогнул бровь:

— Ждала меня?

— Ага. — Моллой кивнула и сдула с лица выбившуюся прядь. — Полгода ждала и верила, что ты наконец перестанешь страдать херней и пригласишь меня на свидание. — Она взглянула мне прямо в глаза и продолжила: — Пол шел вторым номером, сечешь?

— В смысле?

— Ох, прости, что не сообщила о своих намерениях в письменном виде, придурок! — съязвила она.

Сказать по правде, не будь Тони ее отцом и не зашивайся я на работе, ей бы не пришлось ждать ни единой секунды и зажиматься в темных углах с этим самоуверенным козлом Райсом.

Но у меня есть обязательства, которых ей не понять. Мне нужно защищать сестру, кормить братьев и ночами напролет трястись за мать. В отличие от Пола, мне некогда тусоваться, а парня с моим послужным списком ни один нормальный отец к своей дочери не подпустит.

Поэтому я совершенно не обижался на Тони.

Сам на его месте поступил бы точно так же.

— Смотрю, ты совсем извелась в ожидании, — против воли вырвалось у меня. Проклятье! Надо было давно свернуть диалог и свалить. — Так извелась, что в итоге снюхалась с сынком полицейского, упакованным по самое не балуй. По-моему, тебе грех жаловаться, Моллой.

— Ага, — сердито фыркнула она. — По-твоему, я в полном шоколаде?

Я не нашелся с ответом.

Вот дерьмо!

— Топай к себе и делай уроки, как подобает примерной девочке. — Я решил оборвать тягостный разговор и, стараясь не обращать внимания на жгучую боль в груди, засобирался домой. — Только не забудь смыть с себя козлиный запашок Пола.

— Ха, спалился! — Она схватила меня за руку и притянула к себе. — Я знала, что ты от меня без ума.

— Эй, полегче! — От ее прикосновения меня бросило в жар. Высвободив ладонь, я спрятал ее в карман худи. — Больше никогда так не делай.

— Как? — растерялась она.

— Не прикасайся ко мне.

— Почему?

— Потому что.

— А конкретнее?

— Ты не в моем вкусе.

— Врешь.

— Еще неизвестно, чтó ты трогала этими руками.

— Поясни, — сощурилась она.

Мразотный поступок.

Извинись.

Немедленно извинись, придурок!

— По-моему, все очевидно, — откликнулся я, отказываясь прислушаться к голосу разума. — Сегодня эти пальчики основательно вздрочнули Полу Райсу.

— Ушам своим не верю.

Мне тоже верилось с трудом, но, судя по ее воинственной позе, я действительно сказал эту похабщину вслух.

Вот влип.

С детским упрямством она дотронулась до моей груди, провела ладонями по шее, скулам.

— Боишься заразиться, придурок? Так получай! — Сдернув с меня капюшон, она взъерошила мне волосы, потом ее руки скользнули вниз, в карман худи, и переплелись с моими пальцами. — Мм... мм... Неужели тебе не нравится? — издевалась она.

— Ну ты и стерва, — буркнул я, борясь со сладкой истомой от прикосновения ее гладкой кожи к моей.

— А ты болван, — моментально парировала она, не желая уступать ни пяди. — Ну что, идешь в дом или мне сказать отцу, что ты бросил меня на полдороге?

У меня челюсть отвисла от такой наглости.

— Я проводил тебя до калитки.

— Калитка не дверь. — Она вызывающе вздернула бровь. — По пути всякое может случиться.

Я закатил глаза:

— Ну конечно. Тут же целых десять секунд ходу.

Она красноречиво промолчала. Сообразив, что она не отвяжется, я обреченно вздохнул:

— Ладно, твоя взяла. — Покачав головой, направился за ней в сад. — Провожу до гребаной двери.

— Ты такой благородный, — с победной улыбкой поддразнила она. — И милый.

— Я не милый.

— Истинный джентльмен.

— Ни в коем разе... и отпусти мою руку.

Злорадно хихикая, она отперла дверь и толкнула створку.

— Ты идешь?

Она совсем рехнулась?

— Нет, не иду, — отрезал я.

Привалившись к косяку, Моллой поиграла бровями:

— Уверен? На кухне меня дожидается целая упаковка хрустящих рисовых шариков, и я не прочь разделить ее с тобой.

— Повторяю еще раз... — начал