Когда босс - извращенец - Ирина Чарова

Теперь уже я не падшая женщина, теперь я женщина в беде, а таким нужно помогать.

- Ань, для начала, запомни самое главное - начинает наставлять меня она. - В Роял Грейс мы все знаем одно - недовольный Алихабов - это очень опасный Алихабов. Ничего не спускает, ничего не забывает, докапывается до каждой мелочи. Тут ты, конечно, действительно влипла, поэтому и работать тебе придется особенно усердно. Я семь лет в этой фирме, еще на отца его работала., поэтому, поверь мне, знаю о чем говорю.

- Ого...А почему увольняешься? - теперь уже любопытствую я.

Вера немного краснеет.

- Полгода назад ездила в отпуск по конкурсу, выбрала Италию. Познакомилась там с итальянцем, ну и закрутилось, завертелось….Замуж, в общем, позвал. Через три дня самолет.

- Ой, поздравляю! - искренне отзываюсь я.

- Спасибо.

Девушка в этот момент тоже берет телефон и с улыбкой строчит кому-то смс-ку.

По-доброму завидую.

Хоть у кого-то личная жизнь налаживается.

- Так, в общем - пытается собраться Вера.

Вижу, что ей это дается так же сложно, как и мне, - всё на телефон косится, ответа, видимо, ждет.

Ей-то напишут, а мне вот Виталик, похоже, писать не собирается.

Обиделся.

- Сама по себе работа не сложная. Обычные секретарские обязанности - регистрация документации, прием посетителей, звонки, сортировка почты, организация совещаний - тут все стандартно. Все необходимые контакты дам, по всем отделам проведу, тех, кого нужно особенно контролировать - покажу.

Да уж. Для девушки, которая работала кассиром в маленьком магазинчике все стандартней некуда.

- Так, смотри, если приезжает иностранная делегация, то тут нужно самой лично встретить и расположить их в одном из наших отелей. У Роял Грейс сейчас несколько деловых предложений от партнеров из Турции и из Испании, пока что переговоры ведутся дистанционно, но, в скором времени, возможно, делегация приедет для заключения контракта.

Чувствую, что мне уже заранее становится нехорошо. Зачем же так сразу про иностранные делегации.

- Но они обычно все душки - продолжает Вера. - В общем-то, если честно, вся сложность этой работы заключается только в том, чтобы угодить Азамату Рустамовичу.

- Это что, настолько проблематично?

- Ну…Скажем так, человек он не простой и требует полной отдачи в работе. Если у тебя в срок не готовы нужные отчеты, ты к нему хоть голая в кабинет приди, на стол сядь и ноги раздвинь - он будет требовать от тебя именно отчеты. Железная выдержка у мужика. Как у нас тут девочки все шутят - он домогается их только по работе.

- Да ну? - недоверчиво переспрашиваю я.

У меня вот о нем совсем другое мнение.

А именно, - что этот Азамат Рустамович - редкостный извращенец.

Да у него даже в шкафчике наручники лежат. Страшно даже представить, что там еще есть.

Уточню чуть позже.

- У нас как-то девушка в бухгалтерии работала - понижая голос, начинает Вера.

Она чуть склоняет голову, оглядывается по сторонам, а в её руках уже шуршит открываемая шоколадка.

Вот это уже по-нашему!

Я придвигаюсь к Вере и слушаю, оглядывая при этом пространство от лифта до кабинета босса.

Пусто.

Не сплетничаем. Просто обмениваемся полезной информацией. Учиться на чужих ошибках - дело благородное, мне ведь нужно продержаться здесь целый год.

- Красивая - ну просто глаз не оторвать. За ней мужики со всех отделов бегали, каждый день отсюда с цветами уходила. Она как-то по работе напортачила, ну и Азамат Рустамович ее к себе с утра вызвал. Ну, чтобы ты понимала, девчонка не промах, и пошла она к нему в плаще, под которым ничего.

- В смысле вообще ничего?

- Ну, разве что кроме божественного тела….- фыркает Вера. - А напортачила она тогда ну очень сильно...

- И он что?

- Что-что. С каменным лицом выписал ей штраф и пригрозил увольнением. Голой женщине пригрозил увольнением, представляешь?! - возмущенно пищит Вера.

Я осуждающе качаю головой.

Из её уст это почему-то звучит даже ужаснее, чем если бы это была пожилая или беременная женщина.

- А потом что?

- Уволил! Дал ей срок, чтобы она все исправила, она не справилась и он, как и обещал, уволил её. Она потом у меня здесь в три ручья ревела, я её валерьянкой отпаивала.

- А может он просто из тех, у кого…другие предпочтения? Ну, знаешь, мы ведь в двадцать первом веке живем, всякое бывает.

Вера скептически приподняв бровь, оглядывает меня.

- Вот когда пару раз закроешь грудью без бронежилета дверь в его кабинет от какой-нибудь сумасшедшей бывшей, тогда и увидишь, какие у него предпочтения. Там все ого-го-го! Просто, когда мужчина очень обеспеченный, его любая женщина быстро пресыщает. Ему же только пальчиком поманить, и тут целый гарем соберется, понимаешь? Поэтому не интересно ему видимо, когда на него вешаются.

«Да, и поэтому ему начинает хотеться чего-то извращенского» - думаю я.

- Еще у этих Алихабовых есть одна типичная особенность - Вера протягивает мне шоколадку.

Приятная у меня стажировка, однако…Погреть уши на работе - дело святое.

- И какая?

- Они не умеют передумывать - серьезно заявляет Вера. - В смысле, совсем не умеют. Если что решили, то тут хоть вешайся, но не отступятся. Но, к слову, это работает на две стороны. На обещания своего руководства ты всегда можешь положиться - все выполняется с точностью до последней буквы, но и сама, будь добра, не плошай.

Обе резко вытягиваемся по стойке смирно, когда из кабинета внезапно выходит Азамат Рустамович.

Он молча подходит к секретарской стойке, бегло оглядывает Веру, затем переводит взгляд на меня.

- Вера, я признателен вам за то, что вы учите моего нового секретаря надевать что-то кроме плаща и защищаете мое мужское достоинство, но не могли бы вы всё-таки рассказать ей более подробно о рабочих обязанностях?

Чувствую, как от понимания его слов по телу тут же проходит неприятная, холодная волна.

Черт! Он всё слышал!?

От неловкости прикусываю губу и замечаю, как взгляд босса медленно опускается вниз.

Теперь он буравит взглядом мои губы.

Кажется, они ему не нравятся...Очень не нравятся.

- Вопросы? - переводит он уже злой взгляд на Веру.

- Нет-нет, Азамат Рустамович, всё поняла, извините - нервно отзывается та.

- Тогда приступайте! - рявкает он и, поворачиваясь, направляется к лифту.

Стоит ему скрыться за дверьми, как Вера, до этого стоявшая солдатиком, оборачивается и оглядывается