Защитники для особенной - Tommy Glub

— Ева, — окликнул папа. — Идём в квартиру. Там будет спокойнее, что ли. Сможете поговорить.

— Они уходят. Оба. Точка, — я решительно поднимаю подбородок. Не готова сейчас находится в одном помещении с ними и раскрывать свои тайны. Сейчас я не ранена, а они не мои палачи. Так что мы вполне можем разойтись по разным берегам, как в море корабли. И в хороших отношениях даже.

Но у папы другое мнение на этот счёт. Он кивает на мою подругу.

— Помогите Наталье, — произносит он. — И все внутрь, без исключения.

— Папа! — воскликнула я.

— Хочешь поднять шум и привлечь ещё больше внимания? — папа подошёл ко мне и нахмурился. — Идём, Ева. То, что это другие охотники можешь даже не начинать мне рассказывать.

— Такие же, — упрямо бурчу я.

— Ага, конечно, — папа усмехнулся и подтолкнул меня за Алексом и Натой. Я аж застонала от бессилия и злости. Я вроде бы и не против, чтобы они тоже не привлекали внимание других — полиции или властей. Но и с ними вместе находиться в квартире мне банально страшновато. Я ещё та трусишка. Оказывается.

— Ты мне начинаешь нравиться, путешественник, — идёт за нами Кип, неся сумку с вещами Наты.

— А ты мне — нет. Тебе и твоему приятелю придётся объяснить, какого чёрта вы выбрали сторону моей дочери, а не ваших семей, — папин голос тут же становится жёстким и не позволяющим усомниться в том, что он потребует с них ответы. Я понимаю, что он такой добрый и мягкий только со мной.

Квартира для стольких людей оказывается тесноватой. Но это не так важно. Оба мужчины складывают своё оружие на столе и даже успевают снять пиджаки, когда я располагаю Нату в более маленькой спальне. Папа начинает готовить обед на кухне и негромко переговаривается с обоими охотниками. Я же долго не выхожу — сначала переодеваю Нату, после сама надеваю более широкую футболку и шорты. Кажется, мы тут ещё на немного застряли, ведь теперь нужно как-то и какое-то время сосуществовать с ними и вообще узнать, зачем они тут. Меня настораживает, что именно в это время Ева из будущего послала их всех сюда и волшебным образом подгадала время. Мне ещё предстоит узнать, зачем всё это. И для чего я захочу их привлечь именно сюда.

Может быть, дело вовсе не в месте? А как раз-таки во времени? Может, я нужна кому-то, начиная именно с этого времени?

— Они красивые, — тихо шепчет Ната. — Ты бы не была столь резкой с ними… — подруга растягивает бледные губы в улыбке и сглатывает. Я же категорично качаю головой.

— Я не готова с ними даже час проводить в одном помещении. А ты говоришь, чтобы я не была с ними такой злой. Какой мне быть, Натусь, — я сглотнула и наклонилась к ней, шепча уже на ухо, — если я мечтала об этой встрече столько времени? — конечно, это секрет. Потому, что все свои потаённые желания я должна пока оставить в тайне.

— Вот и я о том же, — тихо произнесла Ната. — У вас, кажется, история только начинается, а ты уже решила с ними завязать…

— Я ничего не решала, дорогая. И мне сперва нужно отправить тебя обратно в 2017.

— Может, не нужно? — Ната поджала губы и внимательно посмотрела мне в глаза. — Я хочу быть рядом и помогать… Ты — это всё, что у меня есть, Ева…

— Это, порой, опасно.

— Как и дожидаться твоего возвращения, как оказалось, — подруга апеллирует фактами и на это мне нечего ответить. Потому я касаюсь её лба губами и вздыхаю.

— Я подумаю, Нат. Мне нужно быть уверенной, что тебе эти прыжки не навредят, — хмурюсь, заправляя за ухо прядь волос.

— Твой папа говорил, что у него есть блокнот. Я могу посмотреть? Возможно, я смогу сопоставить те факты, которые не видны вам? — Ната улыбнулась снова. И я киваю. Большинство информации, легенд и прочего искала для меня именно она. Ей удавалось видеть между строк и отлично понимать всё, что написано в тех или иных записях.

Иду на кухню, где все трое мужчин негромко разговаривали. Но я не подслушиваю, резко их обрываю:

— Пап, я могу Нате показать твой дневник? Она иногда внимательнее меня, — уверенно интересуюсь, игнорируя взгляды остальных присутствующих мужчин.

— Да, конечно, — папа улыбнулся. — И вернись после, у меня есть вопросы, — мягко добавляет, заставив меня на секунду замереть.

О, нет. Чёрт, только бы он не включил папочку и не стал меня ругать за что-то, что успели, возможно, рассказать оба мужчины.

Специально тяну время. Долго ищу в сумке отца блокнот, перебирая медленно его вещи и отчасти запоминая его запах. Ведь эта история закончится, рано или поздно, а постоянно прыгать в эти годы ради встречи с ним — нельзя. Раз он выбрал спокойную жизнь, нужно уважать его мнение и его выбор. Защитить ещё бы не мешало, конечно.

Но от смерти я защитить никого не смогу. Нельзя.

И этих «нельзя» как-то слишком много. Особенно в последнее время.

Я свободна и ни от кого не завишу, но если стану делать всё, что пожелаю, не буду осторожна, мне не жить долго и счастливо. Удивительно, но во все времена меня бы за эту «магию» скорее бы сожгли на костре. Сейчас бы стала подопытным кроликом, если бы попала в руки обычного человека. А узнай он о моих особенностях — тем более. Ещё быстрее оказалась бы в клетке, словно животное. Показывали меня где-то в цирке или ставили бы на мне опыты, пока… Я не сбегу. Но тогда я не только подтвержу свой дар, а и изменю весь ход истории человечества. Тогда уже не только охотники станут на меня охотиться.

Потому столько лет мы все и стараемся жить тихо и сохранять тайну.

Хотя охотники иногда переходят границы.

— Нападающих забрали, — едва я захожу на кухню, произносит папа, отходя от окна. Молча присела за небольшой стол и вздохнула.

— Надеюсь, они все мертвы, — жёстко говорю я, не боясь, что обо мне подумает папа.

— Мертвы, — отвечает Алекс. — Или ты сомневаешься в наших боевых способностях, маленькая путешественница?

— Я не хочу даже о вас думать, — отрезала я. Вру, конечно. Я думаю о них бессовестно часто.

— Почему? — папа усмехается. — Они даже спасли тебя, рискуя собственными жизнями.

— Их выбор, — холодно парирую. Напускаю