Вожатый из 90-х - 4 - Валерий Александрович Гуров

Он облизнул разбитую губу и перевёл взгляд на Марата.

— Ну что, защитник. Дядя разрешил получить?

Марат промолчал.

Поднял руки, становясь в стойку.

Денис вышел вперёд и размял шею. Он был куда крупнее меня, но и крупнее Марата. Шире в плечах, тяжелее в ногах, да и вообще увереннее в каждом движении. Драться красиво он, скорее всего, не умел. Зато умел бить первым, давить массой и превращать всё в возню у бордюра. Для улицы этого часто хватало.

Денис пошёл первым. Марат поднял руки слишком поздно. Первый удар вошёл под рёбра, он согнулся и отступил.

— Руки! — рявкнул я.

Марат рванул вперёд, пытаясь ответить. Злость всё-таки взяла своё. Он смотрел Денису в лицо, хотел попасть. Но этот урод встретил его прямым правым, зацепил за затылок левым боковым. Марат едва удержался на ногах.

— Я сказал — руки!

Ден, видя, что пацан поплыл, наступил ему на кроссовок и коротко ткнул кулаком в бок. Марат выдохнул, попытался оттолкнуть его обеими руками. Денис толкнул его грудью, навязывая грязную уличную драку — прижать, смять, заставить пятиться.

— Чего, сука? — прошипел Ден. — Она хоть смотрит? Или зря стараешься?

Марат среагировал на поддёвки. Плохая реакция. Ден тут же ударил его локтем и добавил по корпусу.

Пашка шагнул вперёд.

— Да он грязно…

— Стоять, — отрезал я.

— Но он же…

— Стоять.

Пашка сжал кулаки и остался на месте. Лицо у него было злое, растерянное. Другие пацаны тоже подались вперёд, но массовая драка мне была ни к чему.

Марату действительно было несладко.

Денис снова пошёл на него. Толчок, удар в корпус, попытка схватить за куртку. Марат ударил в ответ, но промахнулся. Кулак ушёл мимо челюсти, Ден поймал его за рукав и дёрнул на себя. Марат отлетел к припаркованной машине и ударился бедром о бампер.

Сигнализация коротко пискнула.

Марат держался за бок и тяжело дышал. Глаза у него плыли. Он хотел снова кинуться вперёд.

— Дыши, — крикнул я. — Дыши, Марат.

Ден уже приближался и сократил дистанцию с ударом справа. Марат отскочил, почти споткнулся о бордюр.

— Не пяться. Под руку уходи! — закричал я.

Пацан коротко кивнул. Кажется, до него наконец дошло, что мой голос — это не фон. Денис снова шагнул, рука у него в плече чуть дёрнулась перед ударом.

— Влево!

Марат ушёл в сторону. Кулак Дена прошёл мимо. Марат едва удержал равновесие, споткнулся об асфальт, махнул рукой. Но удар ушёл в пустоту.

— Вот, — сказал я.

Ден удивился на миг и пошёл снова. Теперь уже куда злее. Он хотел вернуть прежний порядок: пацан пятится, он давит. Марат стоял на месте до последнего, потом ушёл чуть в сторону. Удар скользнул по плечу. Марат коротко ткнул упыря в корпус. Не сильно вышло. Зато попал.

Ден зарычал.

— Ах ты…

Он попытался схватить Марата за куртку. Марат одёрнулся, ударил Дениса по руке, сбил хват и снова ушёл с линии. На этот раз вышло лучше. Стопы у пацана всё ещё путались, дыхание сбивалось, но в голове уже включалось что-то кроме злости.

— Продолжай, — поддержал я.

Ден ударил с замахом. Плечо выдало движение заранее. Марат увидел, ушёл, ударил стопой ему в бедро. Урод зашипел, развернулся и толкнул его обеими руками. Марат устоял.

Девчонка у входа закрыла рот ладонью.

Марат услышал её выдох и снова чуть повернул голову.

— Работай! — резко сказал я.

Он вернулся к Денису. Тот теперь злился по-настоящему. Пацан перестал быть мешком. Это всегда бесит людей, которые любят давить слабых.

— Сюда иди! — рявкнул Денис.

Он бросился на Марата. Рука пошла к куртке, плечо чуть опустилось, нога зашла слишком далеко. Он хотел схватить, прижать к машине и там уже добрать на весе.

— Сейчас, — крикнул я.

Марат сработал.

Он ушёл вбок, почти к крылу машины. Левой рукой сбил руку Дениса вниз. И разрядил прямо в бороду этого урода правый прямой.

БАМ!

Денис потерял равновесие, ударился бедром о край бампера «Лады» и рухнул на асфальт. Кто-то из прохожих охнул. Телефон у парня возле дверей торгового центра чуть опустился, потом снова поднялся. Контент победил сострадание.

Марат оказался рядом сверху. Он тяжело дышал, лицо перекосило от боли и злости. Денис лежал на боку, пытался подтянуть ноги. В этот момент Марат мог ударить. Очень легко мог. Один удар сверху — и всё… соперника выключило бы надолго.

Рука у Марата поднялась.

Пацаны замерли и перестали дышать. Девчонки смотрели на Марата широко раскрытыми глазами.

Быки тоже ждали.

В их мире победитель добивал побеждённого. Так было понятно и привычно, так, похоже, работал их маленький районный закон.

— Хватит, — тихо сказал я.

Марат застыл.

Рука у него дрожала. На пальцах была кровь с разбитой губы, он размазал её, когда вытирал рот. Он смотрел на Дениса, и я видел, как внутри него спорят два человека. Один хотел ударить. Второй — напротив, отступить.

— Марат, — сказал я.

Он медленно опустил руку.

Потом отступил на шаг.

Денис перекатился на спину, хватая воздух ртом. На лице у него застыла гримаса изумления. Этот урод, поменяйся они с Маратом местами, непременно бы добил своего соперника. И добил бы так, чтобы никаких вопросов не осталось.

Коренастый с цепочкой сплюнул.

— Чё, ссышь? Добей, если мужик.

Я повернул к нему голову.

— Он уже выиграл. Это тебе непривычно, понимаю.

Коренастый уже пошёл ко мне, но Денис резко поднял руку.

— Стоять.

Нос у него распух, но мозг всё-таки подавал признаки жизни. Денис сел на асфальте. Лицо у него стало красным, злым и пустым. Он посмотрел на Марата, потом на девчонку и наконец перевёл взгляд на своих.

Его уложил пацан, которого он минуту назад бил при всех. И пацан ещё имел наглость не добить. Для таких, как этот, милость была куда хуже удара. Удар хотя бы понятен.

Рука Дениса пошла к карману.

Медленно, но слишком уверенно.

Я увидел первым. Даже до блеска металла. По тому, как он перестал смотреть на Марата и начал смотреть внутрь себя, туда, где у него лежал самый тупой ответ на любое унижение.

— Достанешь, — сказал я спокойно, — обратно уже не уберёшь.

Все замерли.

Денис остановил руку у кармана. Пальцы уже легли на ткань. Там под ней что-то было. Тонкий металлический край поймал свет фонаря и сразу пропал.

Марат отступил на шаг, как я велел.

— Это что, нож? — прошептал Пашка.

— Молчи, — сказал Стас так тихо, что я почти удивился.

Я смотрел только на Дениса.

— Тогда это будет