Запах снега - Юрий Павлович Валин

высыпали из почерневшей арки ворот, заслоняясь щитами, тащили бревно-таран. Но топали так, что Лит и в комнате услышал. Воспользоваться тараном штурмующие не успели. Для начала Квазимодо всадил в арку ворот последнюю стрелу-карро из эвфитона, потом защелкали арбалеты и луки. Били из бойниц, стреляли и с дозорной площадки, и с галереи. Развернуться и убраться за стены успела едва ли треть атакующих. Лазутчиков, попытавшихся под шумок проскочить от Западной башни, тоже в основном побили. Лит всю схватку пробездельничал, только глазел. Поразмыслив, взял Ёху, и вместе занялись камином. Бат принес душистой заварки для травяного чая.

— Мы здесь до весны сидеть можем, если воды хватит, — заметил Ёха, наполняя котел.

— Воды хватит, — заверил Бат. — Всё продумано.

В каминный зал влетел взбудораженный Мин:

— Джин где? Повязки? Ай, в детской же приготовлено! Вот я бестолочь, — коротышка вылетел стрелой.

— Случилось что-то, — обеспокоено сказал Бат.

Оказалось, что стрелу словил Даллап. Высовывался с галереи, всё сокрушался насчет навеса у конюшни, да видно у «крестовых» кто-то неплохо в сумерках видел. Стрела была из лука, хорошая, с серо-красным оперением. Пронзила кольчугу прямо над душою. Лит с Горцем перенесли раненого в комнатушку, что неподалеку от галереи была, положили на широкую постель.

— Напачкаю, — прохрипел Даллап.

— Молчи, — Леди засучивала рукава. — Мин, где тебя черти носят?

— Вот, — коротышка поставил на кровать сумку с чудным красным крестом и роскошный серебряный кувшин.

Лит уже сообразил, что раненого положили в господских покоях. Ничего так Леди жила, тесновато, но уютно.

— Чего столпились? Все кроме Мина — нахрен! — скомандовала хозяйка.

Лит поспешно вывалился за Горцем, успел услышать, как старик прохрипел:

— Прости, подвел я. Катрин, ты не возись…

— Помолчи, я сказала. Стрелу выну, с наконечником Док поможет…

Лит знал, что здесь и Док, по слухам ученейший колдун-лекарь, вряд ли поможет. У старика изо рта пенная темная кровь лезла. Известный признак…

Внизу Ёха с Батом поили чаем замерзшую смену дозорных.

— Как там?

Лит махнул рукой.

— Плохо, — уныло сказал длинноносый стрелок. — Даллап из старых. Он меня когда-то учил меч держать.

— Да, честный человек, — подтвердил Бат. — Они месте с самой Хозяйкой сюда первыми пришли.

— То есть как «пришли»? — изумился Ёха. — Я думал вы все здесь местные.

— Мы и есть местные. Только не замковые. Ведь «Две лапы» Хозяйка возродила. Они впятером пришли: Хозяйка, Даллап с женой и леди Блоод с мужем. С Энгусом, стало быть.

— Энгус на ланон-ши женат? — изумился уже Лит.

— А ты не знал что ли? — удивился стрелок. — Ну, да, вы же тоже новые. Да, наш управляющий жену редкостную подыскал, тут ничего не скажешь. Вы же Кэтти знаете — дочурку ихнюю? Вот уж какая погибель мальчишкам растет.

— Ты такого не болтай, — строго сказал Бат.

— Я в хорошем смысле, — смутился стрелок.

В каминный зал вошла Леди. Вертя в окровавленных пальцах стрелу с серо-красным оперением, сказала:

— Умер. Вы стрелков на галерее смените.

Она пошла обратно, а Бат вздохнул:

— И что мы теперь Ингерн скажем?

Сидели на галерее, пригнувшись за парапетом, не спускали глаз с ворот. Думать это занятие не мешало. Вот вроде здорово «Две лапы» бьются. Положили «крестовых» — даже не сосчитать. А своих троих потеряли, да четверо раненых. Вроде ерунда, а горюет народ. Действительно, родственники здесь все.

Наверху, на дозорной площадке, шептались и шебуршились.

— Сигналят. Азбука Морзе, точно говорю, — прошептал оживший Ёха.

— Ох, и когда же ты гнать перестанешь?

За дверью послышались шаги. Леди у кого-то спросила:

— Что значит, «нужно уходить»? Кому это «нужно»? Мы только за дело взялись.

— Пойди сама глянь. Обе группы послание дублируют, — ответил управляющий.

— И тактика есть, и стратегия, — удовлетворенно прошептал Ёха. — Помяни мое слово — азбука Морзе.

Не успели толком замерзнуть, как Леди собрала всех в каминном зале.

— План меняется. Уходим этой ночью, — Хозяйка сидела во главе стола, привычно откинувшись на спинку кресла. — Ква, ты как специалист по сохранению и расхищению имущества, проследи чтобы мы не оставили чего-то ценного и легковыносимого. Лесоруб с Горцем — на пост. Остальные за дело.

Лит снова всматривался в темноту. От надвратной башни несло горелым, но пожар там, видно, давно потух. Мороз ослаб, звезды подернулись дымкой.

Горец ходил по площадке, ворча себя под нос, пытаясь снять наконечники с дротиков. Оружия здесь запасли столько, что спрятать всё и думать было нечего.

— Вот, разорви его корень, хорошо насадили. Мастер у нас оружейник. Небось, злится сейчас, что воевать не оставили. Ну, на тайниках сейчас дел тоже хватает, ведь уйма народа на мороз вылезла. Как бы моих соплюшек не застудило, — озабоченно бормотал бородач.

— У тебя двое?

— Больше не успел, — Горец ухмыльнулся. — Я ведь тоже пришлый. А моя-то здешняя. Давно в «Двух лапах» служит.

— Жаль все оставлять, — сказал Лит, глядя на костры лагеря «крестовых».

— Ничего. Что испортят — подправим. Чистоту наведем. Их уже не больше половины осталось. Много не нагадят.

— А провизия? Ведь все запасы на зиму сожрут.

— Вряд ли. Мы сторожа оставляем, — бородач снова ухмыльнулся. — За съестное можно не беспокоиться. Вот нагадить очень даже могут. Эх, была бы у нас полная стража, — всех бы во рву положили. Не успели набрать гарнизон. Леди бойцов поштучно отбирает. И правильно. А то были здесь всякие… себе на уме…

— В замок, значит, тоже берут, как егерей,- самых лучших?

— Про егерей ты лучше знаешь. Я их в деле и не видел. Они же всё в лесу пропадают, — Горец помолчал и нерешительно спросил: — Правду говорят, что вы вместе с Ква на короля работали? Или тайна? Тогда я извиняюсь.

— Работали. Случай такой выдался. Но король мне спасибо уже передал и немножко серебра отсыпал. В расчете мы. Вольные.

— Он тебя сам благодарил? — с любопытством поинтересовался Горец.

— Нет, я не пошел, застеснялся, — Лит улыбнулся. — Хотя Корона щедрость проявила, жаловаться не стану. Но думаю, чем дальше от короля, тем спокойнее.

— Правильно, — согласился бородач. — У нас оставайся. И до короля далеко, и вообще хорошо у нас. И дело найдется.

Порядком замерзли, пока поднялась Леди. Окинула взглядом темные стены, огни у холма:

— Луны нет? Хорошо. Спокойнее будет. Горец, ты иди. Тебя внизу ждут.

Леди — шлем уже у пояса, короткие светлые пряди небрежно взъерошены — глянула на Лита:

— Тебя, лесоруб, опять помочь попрошу.

— Конечно, Леди.

— Я бы тоже помог, — Горец топтался у люка.

— Иди-иди, там работы не меньше.

Бородач потопал вниз.

— Твоего дружка я спровадила, — сообщила Хозяйка. — Упирался, пришлось призвать к порядку. Нам сейчас шумные юноши ни к чему.

— Вы его простите, — неловко попросил Лит. — Он молодой совсем. Не успел про жизнь понять.

— Только возраст его и извиняет. В некоторой мере, — Леди села на ящик с камнями, повертела в руках дротик. — Жалко дом бросать. У тебя, лесоруб, есть дом?

— Ну, если он окончательно не развалился.

— Хм, надеюсь, здесь до полного развала не дойдет.

— У вас домишко малость покрепче будет, — заметил Лит.

Леди чуть заметно улыбнулась:

— Ладно, ироничный лесоруб. Окажешь невеселую помощь?

— Даллапа забрать? Само собой, Хозяйка.

Из лагеря «крестовых» донесся едва слышный вопль. Там снова началась ночная война.

— Ну, пошли, — Леди швырнула дротик в угол.

Тело было завернуто в плащ. Господин Энгус сидел на краю кровати, опустив голову.

— Э, потом скорбеть будем, — сказала Хозяйка. — Дело в самом разгаре.

Управляющий вздохнул и подхватил мертвеца под плечи. Лит взял за ноги.

— Вот приехал человек в гости, а ему только и достается, как головы рубить да мертвых таскать, — проворчала Леди.

— Да я разве не понимаю, — пробормотал Лит.

Спускаться по узкой лестнице было неудобно — мертвый ветеран оказался тяжел. Леди шла впереди, неся на плече увесистый