«Контрреволюционер» Сталин. По ту сторону марксизма-ленинизма - Сергей Николаевич Магнитов

Нужно сказать в оправдание Сталина, что этот случай, во-первых, касался ситуации 41-го года, а пьеса Корнейчука была опубликована в 42-м, на год позже, то есть уже по прошлым делам. У него была настоятельная необходимость объяснить поражение прошлого года, когда мы отступали и сдали половину страны. Всё-таки ему очень важно было дать ответ на некий общественный запрос, как получилось, что враг вообще дошел до Москвы, как мы это проспали, потому что слухи-то ходили, потому что всевозможных «монтян, гиркиных и кашеваровых» и тогда было немало. Они ходили и разлагали общество, языком трепали о том, что командиры бездарные, политическое руководство бездарное, самолеты немцы уничтожили в первый день на аэродромах, всё прос… али, везде сплошные котлы, что потери наши в 10 раз больше, чему немцев, что у нас враг до Москвы дошел, что даже при царе такого не было. У нас при царе германцы дошли до Беларуси, но не до Петербурга, не до Москвы, а тут-то, смотрите-ка, полстраны отхватила «маленькая» Германия.

Потом только стало известно, что там вся Европа на стороне германцев воевала, а народ-то считал, что маленькая Германия напала. Почему мы Пакт с Гитлером заключали? Почему мы 22 июня проспали? Все эти вопросы были, поэтому Сталину и нужно было дать на них некий ответ. И он его дал.

Во-вторых, в 42-м году было ещё далеко до нашей полной победы, не было ещё Сталинграда, не наступил ещё перелом в войне, и Сталину было очень важно, если случится какое-то новое поражение, поддержать свою фигуру, то есть политическое руководство в любом случае пасть не должно. В крайнем случае, можно поменять генералов или свалить всё на генералов, что они какие-то неправильные, но архетип «хороший царь, плохие бояре» при этом останется, и люди, по крайней мере, не разочаруются в вожде. Они могут разочароваться в армии, они могут разочароваться в генералах, но, по крайней мере, не отвернутся от Сталина. Даже если нас ждут новые поражения, то скажут, что это генералы виноваты, что Сталин их сейчас поменяет, ведь в Сталина-то мы верим, и мы начнем всё-таки наступать. Поэтому он имел право совершить такой шаг один раз за всю войну, за все четыре года.

В Европе на средневековых карнавалах или в Древнем Риме на сатурналиях или в Греции на дионисиях люди короля наряжали шутом и побивали палками, а шута сажали на трон, ему целовали ноги и поклонялись. Во время карнавала это можно было делать. Раз в году всё менялось местами. В обычное время сохраняется нравственность, например, женщина не может выйти на улицу без сопровождения мужчины. А во время дионисий и голые женщины бегали, вакханки так называемые, и мужчины голые бегали, ещё что-то непотребное творилось. «Материально-телесный низ» господствовал, как писал М. Бахтин в своей книге о Рабле и карнавальной культуре. Власть менялась, верх менялся на низ во время карнавала, но это происходило только раз в году, когда разрешался «праздник непослушания». Он давал некий выплеск негативной энергии, а потом порядок опять возвращался, и всё шло заведенным чередом.

Поэтому, когда указывают, что был такой случай со Сталиным и с пьесой Корнейчука, то на это надо ответить, что бывали и карнавалы, но это не означает, что вообще в Средневековье или в Древнем Риме и Греции не было власти, люди что хотели, то и творили, и никто никому не подчинялся.

Репрессии Сталина. Прецедент Рычагова

Неужели вы пройдете мимо репрессий Сталина! – в полемическом задоре нас преследуют оппоненты. Нет, не пройдем. Более того, обратимся к прецеденту, где роль Сталина была очевидной.

Оговоримся только, что в деле множества репрессий Сталин часто опирался на местных руководителей или окружение, то есть его роль была косвенной. Но мы взяли один из самых очевидных примеров – судьбу летчика Рычагова.

Павел Рычагов в молодом возрасте стал офицером и летчиком-асом. 250 фигур высшего пилотажа. Участвовал в гражданской войне в Испании, сбил шесть самолетов, был сбит сам. Воевал на Хасане[43], прошел Финскую войну, и в очень молодом возрасте стал генералом и заместителем наркома авиации. Орден Ленина. Герой СССР. Рекомендация в партию лично от Сталина. Кристальный патриот. Молодежь на него смотрела как на икону.

И вот Рычагов присутствует на совещании у Сталина. Сталин спросил, почему у нас такая аварийность в небе. И Рычагов сказал: «Вы заставляете нас летать на гробах».

Все присутствующие впервые видели Сталина в такой ярости. Рычагов был снят со всех постов. Репрессирован. И семья была репрессирована тоже.

То есть Сталин изверг и маньяк-убийца?

Хорошо, а что бы вы сделали на месте Сталина в тех условиях? Сталин показал, что не имеет права человек с генеральскими погонами говорить такие детские слова и на столь высоком уровне. И если генеральские погоны жмут, то их надо снять или вырвать с корнем. Всякий пустой негатив неприемлем. Нужно было искать настоящие причины проблем. А не гнать популизм. Именно популизма Сталин и не простил. Каким бы героем СССР Рычагов ни был.

Китайский мудрец Чэнь Цзижу на этот счет сказал так: «Можно печалиться о государстве в мыслях, но не надо произносить слов, увеличивающих печаль в государстве».

Такова фабула репрессии. Но давайте встанем на место Сталина. Его генерал заявляет о плохих советских самолетах И-16, которых начали крошить новые скоростные и металлические «Мессершмитты 109». Сталин не знал об этом? Знал. Это была правда? Правда.

Но опять-таки. И-16 ещё несколько лет назад доминировали над небом Испании, были классными, маневренными, победительными. Но технологии рванули вперед. И-16 стал проигрывать небо. Это знали? Знали. Что Сталину нужно от летчиков? Жалобы? Зачем? По статистике и так все ясно. Нужно понимание причин, нужны деловые решения – какой самолет нужен для борьбы с новинками Германии, с какими качествами, какой заказ сформировать военной промышленности, летным КБ? Ведь сделать новый самолет – это не снеговик слепить. И опытный, битый воин в чине генерала и в статусе замминистра просто не мог выступать в роли небитого капризного мальчика. Дело