Минное поле политики - Евгений Максимович Примаков

Если говорить о внутриполитическом положении в России, то оно выглядит стабильным. Признак такой стабильности — устойчивость высокого рейтинга президента Путина. В политической ситуации, однако, существуют проблемы. Одна из них — партстроительство в России. Укрепила свои позиции «Единая Россия», что проявилось в целом во время выборов в регионах. Но у «Единой России» до сих пор нет идеологической платформы, которая не может ограничиваться поддержкой власти. Правда, такая поддержка приводит в партию многих из тех, кто рассчитывает на нее как на трамплин к занятию тех или иных должностей в законодательной и исполнительной ветвях власти всех уровней. Но не будем забывать, как в одночасье рухнула КПСС, в члены которой тоже многие вступали по аналогичным соображениям. «Единая Россия» часто называет себя правоцентристской партией. Наверняка следует отдать должное умеренному консерватизму для России. Но будущее страны гораздо теснее связано и традиционно исторически, и по решаемым задачам с левым, а не правым центризмом.

Каково мировоззрение Путина, которое определяет суть его внешнеполитического курса и в конечном счете повлияет на место и роль России в современном мире? Я сужу об этом и по действиям президента, и по его высказываниям, в том числе в беседах с автором этих строк.

В связи с варварскими действиями террористов 11 сентября в Нью-Йорке и Вашингтоне Путин первым из руководителей государств не просто выразил соболезнования, а заявил о готовности России оказать всяческое содействие США в борьбе с терроризмом. Это сопровождалось реальными шагами по поддержке американской операции в Афганистане, вплоть до солидарности с бывшими среднеазиатскими республиками СССР, предоставившими свою территорию для военного присутствия США, хотя эта мера вызвала критику в России. Оказалось, что Путин не боится идти против течения, когда знает, что прав.

Россия начинает значительно больше заботиться о своих интересах на пространстве СНГ. Односторонние уступки ряду стран Содружества в принципе возможны только в том случае, если эти страны нацеливают свою политику на создание единого экономического пространства, а не проводят, по существу, антироссийскую линию. Коллизии в отношениях с «оранжевым» украинским руководством еще раз продемонстрировали, насколько важно сосредоточиться на союзе с Белоруссией, на развитии всесторонних связей по линии ЕврАзЭс, «шанхайской шестерки». При этом, естественно, нельзя возводить баррикады в отношения с Украиной, Грузией, Молдавией. Это было бы и контрпродуктивно, так как отталкивало бы эти страны от России, и недальновидно, так как не предусматривало бы исторического укрепления органичных связей этих стран с Россией.

В. В. Путин придерживается всех этих взглядов и упорно проводит такую линию.

Россия словами Путина охарактеризовала американское вторжение в Ирак как «историческую ошибку». Однако сбалансированность, прагматизм Путина проявились и в этом вопросе. Он понимает, насколько контрпродуктивно и опасно превращать принципиальное несогласие с действиями США против Ирака в антиамериканизм в политике — без Соединенных Штатов невозможно успешное противодействие международному терроризму, распространению ядерного оружия и других видов оружия массового уничтожения, разрешение региональных конфликтов, реальная помощь странам, находящимся за пределами «золотого миллиарда».

Понимание важности российско-американских отношений в деле стабильности в мире не идентично отступлению от объективной реальности: складывается многополярный мир, и это наилучший вариант для России, предусматривающий диверсификацию ее политики, что Путин и осуществляет на практике.

Он стремится сделать многое, чтобы Россия имела широкие связи с ЕС, Китаем, Индией, арабским миром, странами Латинской Америки.

Многополярное устройство предопределяет повышение роли Организации Объединенных Наций и ее Совета Безопасности — единственного органа, наделенного полномочиями санкционировать применение силы на международной арене.

Некоторые иностранные собеседники Путина, с которыми мне удалось встретиться, отмечали, что для них неожиданно раскрывался образ президента Путина как политика, профессионально оценивающего сложные международные проблемы, откровенного и предсказуемого. Но ряд оппонентов и недоброжелателей обвиняют президента в авторитаризме. При этом диву даешься, когда видишь, на кого из российских «экспертов» ссылаются, например, в американской печати, делая выводы о тех или иных процессах и событиях в России. Как правило, это либо абсолютно субъективные люди, уже определившиеся в антипутинском направлении, либо вообще неизвестные в своей стране и уж во всяком случае некомпетентные выскочки.

Во многом импонирует то, что делает президент Путин. Он, безусловно, человек способный, быстро вошедший в суть дела, умеющий выступать перед различными аудиториями, спокойный, но при этом волевой. Проявятся ли эти качества, когда придется теснить с насиженных мест не только нескольких олигархов, но и их приспешников-коррупционеров, — надеюсь, что так и будет.

Тем более что Россия вступила в нелегкий и небесконфликтный период своей истории. Россия опять стоит перед выбором. Но каким?

Между цивилизованными рыночными отношениями и засильем монополистических групп, использующих эти отношения во вред не только государству, но и среднему и малому бизнесу.

Между социально ориентированной многоукладной экономикой и развитием, при котором значительная часть населения живет за чертой бедности.

Между законами, обязательными для всех, и беззаконием, коррупцией, проникающей во все поры жизни общества.

Между порядком, создающим безопасность граждан, и организованной преступностью, сращивающейся с частью правоохранительных органов.

Между укреплением федеральных связей и сепаратизмом, проявившимся в ряде регионов.

Между демократией и хаосом.

Между повышением роли государства под реальным контролем общества и диктатурой.

Конечно, нелегко пройти этот путь в России с ее драматичной историей, особенно после грубых ошибок, сделанных в 1990-е годы. Не застрахован от ошибок и Путин. В ряде случаев ему придется идти на решительные действия. Но тот путь, который уже пройден Россией под его руководством, внушает оптимизм.

Примечания

1

Второй по значению лидер в ООП, руководивший военными операциями. За время многих встреч сложилось впечатление о нем как о человеке непростом, эволюционирующем в сторону реализма. Он был убит в Тунисе при неизвестных обстоятельствах в 1992 году.

2

Такое название получили события, начавшиеся с захвата заложников и насильственной посадки террористами четырех самолетов на амманский аэродром с угрозой взорвать их с пассажирами, а затем широкомасштабными вооруженными столкновениями иорданской армии с палестинскими боевиками. Стремление Сирии прийти на помощь палестинцам было пресечено угрозой вторжения в Иорданию израильской армии. В результате столкновений палестинские вооруженные отряды, равно как и штабы их политических организаций, были вынуждены покинуть территорию Иордании.

3

Примаков Е. Конфиденциально: Ближний Восток на сцене и за кулисами (Вторая половина XX — начало XXI века). М.: Российская газета, 2006.

4

Характерны воспоминания, относящиеся к 1946 году, личного врача У. Черчилля лорда Морана, который процитировал своего пациента в разговоре с ним, как