Под прусским орлом над Берлинским пеплом - ATSH

Запись 32

Под покровом ночи, окутанной густой темнотой, нас привезли в особняк Бёттхеров с нашими скромными пожитками, упакованными в потрёпанные сумки. Ворота особняка со скрипом отворились. Я чувствовал острое желание провалиться сквозь землю, можно обратно в те шахты, и больше никогда оттуда не вылезать. Стыд и неловкость жгли меня изнутри. Согласиться на такое… Стать "мальчиком на побегушках" у Бёттхера... Однако, смысла нет ныть, когда дело уже сделано, все обещания уже даны. Я сам принял это решение, и теперь нужно было с этим жить.

— Неплохо он устроился, — усмехнулся Кристоф, осматривая роскошный фасад особняка, нагло проникая в мои мысли. — А значит, мы тоже. Заживём! Хорошо, что ты поступил по уму и согласился. Я же говорил, что это — лучший вариант. Да, гордость пошла по известному месту, — он многозначительно ухмыльнулся, — но ты подумай: это лучший способ выбраться на свободу и легко реабилитироваться. Связи, деньги, влияние… Всё это у нас теперь будет. Забудь про эти сказки, где герой везде жертвует собой, становится аскетом. Это всё романтическая чушь, придуманная для лохов. И наш мир не сказка... Наш мир — это джунгли, где выживает сильнейший. А сильнейший — этот тот, у кого есть мозги и кто умеет приспосабливаться.

— Если бы тебе предложили, ты бы согласился? — спросил я, перебив его. — Вот сейчас, когда у тебя жена. Представь, что ты на моём месте. Смог бы ты пойти на такое?

— Нет, — твёрдо ответил Кристоф, его лицо на мгновение стало серьёзным. — Её я не предам, слишком люблю. Она — моя жизнь. Ради неё я готов на всё. Но в любом другом случае, — он снова усмехнулся, — даже если бы эта фройляйн весила бы как весь этот особняк, — он кивнул в сторону дома, — мой ответ был бы однозначно да, не раздумывая ни секунды. Ты не отказываешься от своих убеждений, — он похлопал