Сорняк - Евгений Вторкин

— По мне, это ты себя возомнил самым умным, раз веришь, что мы поверим во всю эту несусветную дичь, что ты тут заливаешь… Переиграл он, хах-ха… Настолько переиграл, что к горлу нож приставили.

— Да, кстати. На, держи, будет тебе сувенир на память.

Лосьян нахмурился и взглянул на лезвие. Немного подумав, он принял подарок.

Гимн же уже давно потерял интерес к спору товарищей и старательно всматривался в горизонт, где бревенчатый путь упирался в распахнутые ворота деревянной крепости. По краям прохода горели два костра. Света хватало, чтобы хорошо осветить не только проход, но и часть высокой стены. И у одного из этих костров столпилась группа зелёнокожих великанов.

Приглядевшись к стене, на которую взирали орки, я увидел вымазанного в грязи человека. К ноге бедолаги привязали верёвку и свесили его вниз головой.

Среди собравшихся орков я заметил большое количество детей. Одни зелёные сорванцы ползали на четвереньках и лепили грязевые шарики, а другие закидывали этими снарядами живую мишень.

Детский восторг оказался заразительным. Пока я наблюдал за орчатами, мне и самому стало весело. Особенно порадовал недавний бросок. Кусок грязи прилетел подвешенному парню прямо между ног, отчего тот забавно скрючился. Но не только я оценил точный бросок. Взрослые орки также заметили звонкое попадание и начали восхвалять пацана.

Любуясь страданиями парня, я пригляделся к шрамам на лице и груди. Они показались мне до жути знакомыми. Мгновение и меня озарило осознание. Я знаю этого бедолагу. Это старый я — Треул.

Интересно. Какого чёрта он тут забыл⁈

Сорняк — Интерлюдия 8. Лосьян

Молодой тролль наслаждался беззаботной жизнью. Но спокойные будни нарушила странная компания, пришедшая к его дому. Гости предложили работу и пообещали расплатиться удивительным артефактом, способным наделить невероятным даром. Вот только самому троллю перемены в жизни не нужны, особенно столь кардинальные. Однако в нём всё же загорелся интерес к загадочному артефакту, и он согласился сопроводить незваных гостей.

Каждый праздник я спускаюсь с дерева и отправляюсь в поселение ради вкусной жратвы. Набиваю брюхо вдоволь и тырю чего-нибудь прозапас. Но празднество умывания я всегда пропускаю. Хоть в этот день и принято поедать самые вкусные ништяки, я предпочитал не тормошить неприятные воспоминания.

Так было раньше. Сейчас что-то изменилось, и я не догоняю, что именно. Ставлю бороду гнома и жопу альва, что в перемене моих мыслей виновата та копчёная колбаса из человеческого мяса. Либо на меня повлияло то, что я вновь увидел миловидное лицо альва. Такое же прекрасное лицо, как когда-то было и у моего брата…

Ну и начхать! Чхать и не думать. Да и ваще, какая, орчья мать его, разница. Вроде бы я сам захотел сопроводить соплежуев до поселенья. А на кой мне это?.. Вообще плевать.

Только раздражает темп, в котором мы двигаемся. За то время, пока их короткие ножки прошли путь от моего дома до Борбула, пролетела вечность. Без медлительных попутчиков я бы уже два раза успел вернуться домой. Надо было пинками их подгонять.

Хотя, если задуматься, порой мне нравится это небольшое путешествие. Коротконогие — забавные ребята. Вот только творят они лишь неописуемый отстой. Чавкалку я, конечно, раскатал знатно, раз считал, что предстоит лёгкая прогулочка. Настолько лёгкая, что я уже с трудом сдерживаюсь, чтоб никого из них не прибить.

Иногда они включают голову и даже малую малость думают. Вон, благодаря дотошности альва мы узнали, что этой ночью на поселение нападут авантюристы. Я аж проникся уважением к горячей голове… но ненадолго. Этот мелкий хмырь спровоцировал Варлама и чуть не остался без головы.

Благо мучения скоро закончатся. Мы уже на пороге поселения. Ещё немного, и я буду свободен от этого безумия…

Мы приближаемся к распахнутым воротам Борбула. Рядом, у костра, тупят орки и втыкают на подвешенного за ноги вниз головой человека. Сами зелёные выродки лепят грязевые комочки и закидывают мужика этими какахами.

По сути, ничего интересного. Очередной обрыган умудрился нахамить жрецу.

— Лосьян, а зачем они подвесили того человека? Это такой вид пытки?

Бородатый совсем не стесняется открывать рот, даже когда в его рыжей голове всплывают не самые умные вопросы. Да ничего. Потерплю. Буду считать, что это часть работы проводника.

— Когда тебе захочется чихнуть, то сделай это в сторону хорошо одетого гоблина. Постарайся хорошенько. Чихай так, чтоб вылетевший поток слюней добротно так заляпал рясу жреца.

— Хочешь, чтоб меня подвесили рядом с этим бедолагой?

— Ну а чо-о? Думаю, тебе понравится.

Один из орков обернулся и посмотрел на нас. Провёл глазами по рыжему гному, по пылающему альву, чтобы после улыбнуться мне жёлтыми зубами и приветливо помахать огромной рукой.

— Гыг, с праздником.

Я тоже поприветствовал здоровяка небольшим кивком, и он отвернулся.

Зелёные хоть и промышляют разбойничеством и рабовладельничеством, но они всегда радушно принимают всех гостей в своём поселении, независимо от пола и расы. Пока мы будем шататься по Борбулу, орков можно не опасаться. Главное, не встретить какого-нибудь жреца со скверным характером.

Почувствовав, что кто-то дотронулся до моей шершавой ладони, я опустил глаза и посмотрел на малыша с пожаром на голове.

— Чего тебе?

— В какое время проходят бои на арене?

— Сегодня их не было и не будет. В дни празднеств нельзя проливать кровь.

— Отлично. Тогда веди нас прямиком к арене.

— Понял-принял. Почапали…

Развернувшись на пятках, я направился к широко распахнутым воротам. Проходя вдоль стены, на мгновение остановился, и ещё раз взглянул на подвязанного за ноги обрыгана. Его обнажённое тело полностью вымазано в грязи, и он совсем не шевелится.

Прислушавшись, уловил шёпот. Но не смог разобрать, что именно он бубнит себе под нос.

— Живой.

— Это он пока живой. Вижу, как тепло покидает его. Он сильно замёрз. Думаю, висит он так уже не первый день.

— Спасибо за подробности. Мне как-то начхать на него…

Через несколько шагов я пересёк ворота и сразу же нахмурился. Вроде появлялся тут совсем недавно, но кажется, что домов стало больше. Кто-то хорошенько всыпал батракам, потому что они стали ещё усерднее впахивать.

Дорога до арены широкая и прямая. Доберёмся быстро. Я толком и не успею оценить масштаб произошедших изменений.

После того, как вождь решил