Сорняк - Евгений Вторкин

Услышав шипящий звук, нагибаюсь и присматриваюсь к артефакту. Вижу, как окружающая его грязь начала бурлить от столь высокой температуры.

В руках я его точно не понесу. Надо во что-нибудь его завернуть. Хм. Может, у этого есть небольшой кусок ткани?

Приблизившись к гному, я оттянул подол его робы и заглянул во внутренние карманы. Но ничего кроме листов пергамента я там не нашёл. Хотя нет. Всё же кое-что нашёл. Какой-то странный флакон, на дне которого осталось ещё немного жидкости. Ну и отлично. Это странная водица заодно охладит пыл золотой жемчужине.

Присев на корточки над всё ещё шипящей грязью, я откупорил пробку флакона и поднёс широкое горлышко к жемчужине. Другой же рукой достал из-за пояса кинжал и простым, но ловким движением зачерпнул её и закатил в стеклянный флакон.

Поднявшись на ноги, я уже собирался улыбнуться, но в итоге нахмурился. Осознал, что у меня попросту нет карманов, куда можно было бы спрятать бутылёк. Немного почесав затылок и подумав над вариантами, я быстро сообразил, что делать.

Вытянул из одежды гнома длинный шнурок. Подвязал его к широкому горлышку флакона и повесил это незатейливое ожерелье себе на шею.

Развернувшись и уже собираясь уходить, я остановился и посмотрел на лежащего без сознания гнома.

— Обчиханный уродец. Даже сейчас умудрился мне настроение испортить.

Мне совсем не хочется, чтоб мелкого утырка невзначай убил авантюрист. Надо бы где-нибудь спрятать гнома…

Сорняк — Глава 52. Мертвое пламя

Спасаясь от горя, печаль ушла. Доверие спряталось в омуте ужаса. Нестерпимая боль обратилась в экстаз. Поток страданий взорвался чистым счастьем. Простая досада шагнула в гнев и выстрелила яростью. Пронзающий снаряд слился со скукой и впитался страхом…

Весь этот эмоциональный хаос начался из-за одного единственного взгляда на распахнутый гримуар. Герой случайно прочитал письмена бога и осознал начертанные там руны. Теперь его разум терзает истинная эмоция счастья — безумие.

Нестихающий звон, похожий на эхо, ощущается потоком подавленных стремлений. Мешанина сумбура давит тяжелым грузом, и я в полной мере испытываю все их последствия. Эмоции и сильные желания. Они взрываются, затихают и снова переполняют мой разум до предела. Всё это пожирает разум целиком.

Вдруг дверь закрылась, и бурный поток хаотичных мыслей перестал меня одолевать. В разуме образовался какой-то блок, делающий из меня лишь наблюдателя. Выворачивающее чувство хаоса никуда не делось, но всё изменилось. Теперь я, словно простой зритель, безучастно смотрю через толстое стекло на бушующий ураган. Смотрю и понимаю, что всё это один сплошной сон, и, шагнув в этот ад, я смогу наконец очнуться.

На мгновение эмоции затихли… и тут же взорвались множеством голосов, картинок и запахов.

Моё ощущение: пространство взбесилось. Я осознаю чёткие образы разрозненных действий. Вижу пожары и людей с безумными улыбками. Слышу взмахи клинков и пронзительные крики. Чувствую запах жжённой гнили и мокрой древесины.

Хочется спрятаться. Хочется закрыть глаза. Хочется отвернуться и не видеть всю эту смерть. Но мой внутренний радар сломался… я больше не в силах его отключить.

Раньше расширенное видение представляло из себя идеальный купол, проецирующий лишь только картинку. А теперь это больше похоже на раскинутые в разные стороны щупальца, словно в пространстве проросли мои корни. Каждый отросток прощупывает окружение и посылает в мой разум разрозненные образы, звуки и запахи.

Мне больно думать. Информация поступает бурным потоком, и я не в силах от неё абстрагироваться и тем более разделить. Надо найти, на чём сосредоточиться. Выбрать одну точку в пространстве и наблюдать только за ней.

Вот, попробую сфокусироваться на могучем орке, что сражается с человеком.

Израненный великан с трудом стоит и тяжело дышит, но в нём ещё есть силы, чтобы держать топор. В его глазах отражается огонь от пожара. Окружающие дома горят. Весь город горит… горит его дом. Но орк смотрит лишь только на худощавого парня, который, посмеиваясь, крутит в руках изогнутый клинок.

— Хах. Ты свинья. Живёшь в грязи как свинья. Воняешь как свинья. Даже когда я тебя режу, визжишь как свинья.

В стороне от парня стоят двое столь же молодых людей. Они безучастно поглядывают на сражающихся и тряпками счищают застывшую кровь со своего оружия.

— Кстати, думаю, Мир прав. Они действительно зелёные свиньи. Вон, бивни тоже есть, прямо как у диких свиней.

— Ты хотел сказать кабанов?

— Да какая разница? Кабаны — ведь те же свиньи.

Стоящий перед орком парень обернулся и оскалил зубы.

— Да заткнитесь вы! Мешаете.

— Это ты заткнись и заканчивай! Смотреть на вас уже совсем не весело.

— Согласен. Мир, хватит быть эгоистом.

Парень вновь повернулся к орку и глубоко вздохнул.

— Вот же достали…

За всё это время великан так ни разу и не шелохнулся. Он стоял неподвижно и тяжело дышал. Вижу многочисленные порезы на его коже, и кажется, что он уже на пределе. Однако в глазах зелёного воина продолжает бушевать огонь.

Парень отвёл изогнутый клинок в сторону и ринулся вперёд.

Орк среагировал и попытался пнуть приближающегося человека, но нога прошла мимо. Согнув колено и переведя вес, великан наотмашь взмахнул топором.

Парень ушёл от удара, обогнул противника и отрезал очередной кусок плоти от его израненной спины.

— Р-р-ра-а-а-а!

— Хах-ха, хватит визжать! Свинья.

Взмах, — и огромный топор поразил место, где только что стоял человек. От сильного воздействия разлетелась пыль с древесной щепой. Но парня там уже не было. Он улизнул в слепую зону и снова нанёс подлый удар в спину.

— Ра-а-ар-р…

Великан начал беспорядочно размахивать топором, пытаясь поймать вёрткого человека. Но тому довольно просто удавалось маневрировать. Каждый раз он прятался за широкой спиной орка, оставляя на ней очередные порезы.

— Ур-ра-ар-р…

— Мир! Да заканчивай ты уже с ним. Иначе мы без тебя пойдём дальше развлекаться.

— Тц-ц. Достали…

Орк перевёл своё внимание на стоящих в стороне парней и покрепче сжал топор. Вместе с шагом в сторону великан изогнул своё израненное тело, крутанулся и разжал пальцы.

— Ра-а! За орду!!!

Брошенный топор свистел, разрубая воздух и летя к скучающим парням.

Массивное лезвие врезалось в одного из людей. Пробило ключицу и вошло глубоко в грудь, превращая внутренности человека в кровавую кашу.

— Глеб! Не-е-ет!

— Мир, сука! Ты почему сразу не убил эту тварь⁈ Гле-е-еб!..

В следующее мгновение изогнутый клинок прошёл сквозь шею великана. Глаза орка погасли, и он умер. Умер, с окровавленной улыбкой на