Читаем вместе с Толстым. Пушкин. Платон. Гоголь. Тютчев. Ла-Боэти. Монтень. Владимир Соловьев. Достоевский - Виталий Борисович Ремизов

3 февраля 1884. Ясная Поляна.

«Здоров и сонен. Читаю Montaigne, хожу на лыжах понапрасну, но очень устаю, шью башмаки и думаю, и стараюсь никого не обидеть. Полезное сделать другим даже не стараюсь, — так это невозможно трудно. Нынче много работал (башмаки) и был в бане и очень устал» (83, 422).

5 фвраля 1884. Ясная Поляна.

«Воскресенье вечер. <…>

Дома застал Урусова. Мы обедали, и благодаря тому, что читали вслух Montaigne’а, мало говорили праздно <…>» (83, 424).

Первый том издания 1802 г.[146] (Essais Michel Seigneur de Montaigne. Paris, ANX. MDCCCII. 1802) хранит много пометок Толстого. Но с Ла Боэти связана лишь одна из них. Прочитав главу «О дружбе», ставшую панегириком рано умершему другу, Толстой простым карандашом на полях первой страницы главы написал:

«Въ подражанiе древнимъ — фальшиво.» (1, 205 / Кн. 1, 170)

Такая оценка вполне соответствовала настроению Толстого этого периода. Один за другим выходили в свет его народные рассказы. Адресованные простому народу, они отличались ясным и понятным ему языком. Обладая огромным духовно-эстетическим воздействием на читателя, они были далеки от стилистической вычурности, романтической экзальтации. Слово же Монтеня о друге сделано так, как будто это был не пылкий юноша, автор политических памфлетов, не молодой человек, любивший жизнь, ценивший дружбу, а некий небожитель, окруженный великими предшественниками античной эпохи. Толстому такой подход был не близок. В то же время, читая панегирик, он не мог не понять, что Ла Боэти — выдающаяся личность, дерзкая в своих откровениях и нравственных претензиях к эпохе и современникам. Толстой, по-видимому, познакомился и с отрывками из трактата Ла Боэти о добровольном рабстве, включенными Монтенем в «Опыты». Косвенным подтверждением тому может служить письмо С. А. Толстой к мужу, в котором она сообщала о своем чтении сочинения Ла Боэти:

1 февраля 1884 г.

«Я читаю понемногу Boelie, но все времени мало; привези Montaigne, мне и так после некоторых намеков о нем интересно было бы его прочесть, а теперь тем более, как ты его хвалишь».

5 февраля в другом письме она призналась, что чтение «Рассуждения о добровольном рабстве» настолько увлекло ее, что она прочла и большое письмо Монтеня, которое содержало рассказ о последних днях жизни его друга:

«…Кончила сегодня La Boetie и прочла с интересом его смерть. Вот так я бы хотела умереть, т. е. в таком быть духе»[147].

Одним словом, Ла Боэти уже в 1884 г. занял достойное место в толстовской иерархии мыслителей прошлого. А через год с небольшим в письме к В. Г. Черткову Толстой озвучил идею создания «Круга чтения»:

«Очень бы мне хотелось составить Круг чтения, т. е. ряд книг и выборки из них, которые все говорят про то одно, что нужно человеку прежде всего, в чем его жизнь, его благо» (85, 218).

Но путь к воплощению этой идеи оказался долгим — почти 20 лет. Чтобы осуществить ее, Толстой проделал гигантскую работу по подбору необходимых текстов, затрачивал немало усилий для переводов с иностранных языков на русский значимых, с его точки зрения, текстов мудрецов и мыслителей разных времен и народов. В числе избранных оказался трактат Ла Боэти «Рассуждение о добровольном рабстве».

В Яснополянской библиотеке сохранился экземпляр книги на французском языке, в которую вошли «Рассуждение о добровольном рабстве», предисловие к памфлету деятеля Парижской коммуны А. Вермореля и письма Монтеня к Ла Боэти[148]. Сохранились многочисленные пометки Толстого на страницах этой книги. Большая часть из них представляет собой отчеркнутые Толстым фрагменты в памфлете о добровольном рабстве, которые писатель выделил для перевода на русский язык и включения их в Недельное чтение «Круга чтения». Толстой принял на себя функцию переводчика.

Из «Яснополянских записок» Душана Петровича Маковицкого

27 января 1905

«Вчера хвалил (Л. Н. Толстой. — В.Р.) La Boëtie „Discours sur la servitude volontaire“[149]:

— В истории литературы сказано об нем, что он написал это ради красноречия, ради упражнения в красноречии[150], — сказал Л.Н.»[151].

17 февраля 1905

«— Книга Лабоэти появилась после Варфоломеевской ночи, — рассказывал Л.Н. — Критики смотрели на нее как на упражнение в красноречии; считали его софистом, который не верит и пишет без глубокого убеждения. Французы не знают Лабоэти. Вогюэ[152] я о нем даже и не спрашивал — наверное, не знает. Монтень написал некролог Лабоэти, он высоко ставил его дарование. Лабоэти был судьей, умер в молодом возрасте»[153].

22 сентября 1905

«Михаил Сергеевич[154] читал корректуру „Круга чтения“. Л. Н. попросил поискать La Boëtie, читал из него вслух и указывал, какой тяжелый для перевода слог, неправильный, местами непонятный, язык, орфография XVI века. Софья Андреевна спросила:

— Ты переводил?

— Да, — ответил Л. Н.

Он хочет написать для „Круга чтения“ короткую биографию Лабоэти и о его значении. В Брокгаузе нет Лабоэти. Надеется найти в письмах Монтеня и в маленьком томике[155]»[156].

26 января 1905 г. Толстой как бы заново прочитал «замечательную» статью Ла Боэти и пришел к выводу, что ряд фрагментов из нее необходимо перевести и включить в статью о государственном устройстве «Единое на потребу». Толстой, несмотря на сложность перевода из-за стиля XVI века, сумел перевести ряд фрагментов «Рассуждения о добровольном рабстве» и один из них включил в третью главу своего публицистического сочинения. Это был первый перевод памфлета Ла Боэти на русский язык.

Статья «Единое на потребу» была напечатана во второй половине лета 1905 г. в Англии в чертковском «Свободном слове». В России она, хотя и была напечатана в издательстве «Обновление», но не увидела свет — издание сразу же по выходе было конфисковано.

ТРЕТЬЯ ГЛАВА ИЗ СТАТЬИ Л. Н. ТОЛСТОГО «ЕДИНОЕ НА ПОТРЕБУ».

О государственной власти (1905)

Вот чтò писал об этом предмете еще в XVI веке французский писатель Лабоэти:

«Разумно — любить добродетели, уважать подвиги, признавать добро, откуда бы мы его ни получали, и даже лишаться своего удобства для славы и выгоды того, кого любим и кто того заслуживает: таким образом, если жители страны нашли такое лицо, которое показало им большую мудрость, чтобы охранять их, большую храбрость, чтобы их защищать, и великую заботу, чтобы управлять ими, и если вследствие этого они привыкли повиноваться ему так, чтобы предоставить ему некоторые