Читаем вместе с Толстым. Пушкин. Платон. Гоголь. Тютчев. Ла-Боэти. Монтень. Владимир Соловьев. Достоевский - Виталий Борисович Ремизов

чтобы он вел их на свои войны, на бойню, чтобы он делал их исполнителями своих похотей, своих мщений; вы надрываетесь в труде для того, чтобы он мог наслаждаться удовольствиями и гваздаться в грязных и гадких удовольствиях; вы ослабляете себя для того, чтобы сделать его сильнее и чтобы он мог держать вас в узде. И от этих ужасов, которых не перенесли бы и животные, вы можете освободиться, если постараетесь даже не освободиться, но только пожелать этого.

Решитесь не служить ему более и вы свободны. Я не хочу, чтобы вы бились с ним, нападали на него, но чтобы вы только перестали поддерживать его, и вы увидите, что он, как огромная статуя, из-под которой вынули основание, упадет от своей тяжести и разобьется вдребезги».

Сочинение это было написано четыре века тому назад и, несмотря на всю ту ясность, с которой было в нем показано, как безумно люди губят свою свободу и жизнь, отдаваясь добровольно рабству, люди не последовали совету Лабоэти — только не поддерживать правительственное насилие, чтобы оно разрушилось, — не только не последовали его совету, но скрыли от всех значение этого сочинения, и во французской литературе до последнего времени царствовало мнение, что Лабоэти не думал того, что писал, а что это было только упражнение в красноречии.

Л. Н. Толстой. Фрагмент фотографии. 1905 г.

«Как ни очевидно должно бы быть людям, что главные их бедствия происходят от того устройства, которое держит их в рабстве, люди продолжают поддерживать это устройство и отдаваться тем людям, которые стоят во главе его.

И каким людям? Людям таким отвратительным, как Екатерина, Людовик XI, как Яков английский, испанский Филипп, как Наполеоны I и III» (36, 171–174).

Одновременно с этим текстом Толстой перевел другой большой фрагмент из «Рассуждения о добровольном рабстве» и поместил его в первый том «Круга чтения».

25 сентября 1905 г. в письме к издателю «Посредника» И. И. Горбунову-Посадову, он сообщал:

«Вот что, дорогой Иван Иванович. Посылаю вам всё, что у меня есть исправленное и готовое. Поправка перевода Ла Боэти прекрасная. Мы сделали с своей стороны. Вы сведите обе. К ней я приписал маленькое сведение о личности Ла Боэти» (76, 34).

Маленькое сведение о личности Ла Боэти, написанное Л. Н. Толстым

«Этьен де-ла-Боэти родился в 1530 г. и 16-ти лет написал речь о добровольном рабстве, выдержка из которой здесь приводится. Де-ла-Боэти был членом суда в Бордо и близким другом Монтаня. Монтань высоко ценил его как писателя и как человека и составил описание его болезни и смерти. Де-ла-Боэти умер в 1563 году. Издатель его речи прекрасно говорит о ней, что чтение таких речей есть питание тем мозгом костей львов (moelle de lion), которого, к несчастию, лишены современные поколения»[157].

Первый том «Kpyга чтения» вышел в свет 30 января 1906 г. В нем было напечатано извлечение из «Добровольного рабства» в переводе Толстого и его биографическое «маленькое сведение» о Ла Боэти. Но и это издание подверглось конфискации.

В царской России мысли о порочности государственной власти, как и о добровольном рабстве злодеям-властителям, пришлись не ко двору.

Думаю, что и сегодня они вряд ли придутся по вкусу власть имущим. Более того, в наше время власть стала настолько циничной, что ей чужды укоры совести. Как беззастенчиво грабила народ, так и грабит, как лгала о свободе, равенстве, братстве, так и по сей день лжет, только делает это еще более изощренно, как тиранила народы, так и тиранит их сегодня, делая это с наслаждением Люцифера. Так же мало изменилась и психология добровольных рабов, в чье число входят и те, кто ратует за «свободу без берегов», так называемые демократические ценности — этакие прелести либерального рабства.

Примечательно, что Толстой после сочинения Ла Боэти поместил рассказ Ф. М. Достоевского «Орел» («Записки из мертвого дома»). Тема свободы и неволи для него была значима не только в социально-политическом, но и метафизическом плане. Ей он придавал экзистенциональный смысл, вселенскую заданность мироздания, но не всевластную, всё подавляющую, абсолютную в игре материальных сил, а стоящую ниже Божественного Провидения — его воли и замысла.

Как освободиться человеку от «добровольного» рабства? Вот тот вопрос, который поставил в своем трактате гениальный юноша Ла Боэти. Что есть свобода и неволя и как они связаны с проблемой жизни и смерти — эта проблема прозвучала в правдивой истории, рассказанной Достоевским.

Из «Круга чтения»

23 июня

Нет середины: будь рабом Бога или людей. Лев Толстой

Ла Боэти. Добровольное рабство

(перевод Л. Н. Толстого)

«Врачи советуют не заниматься неизлечимыми ранами; и я боюсь, что я поступаю глупо, желая давать советы народу, который давно потерял всякое понимание и который тем, что не замечает уже своей болезни, показывает, что болезнь его смертельна.

Прежде всего несомненно то, что если бы мы жили теми правилами и поучениями, которые дала нам природа, то мы были бы покорны своим родителям, подчинялись бы разуму и не были бы ничьими рабами. О повиновении каждого своему отцу и матери свидетельствуют все люди, — каждый сам в себе и для себя. О разуме же я думаю, что он есть естественное свойство души, и если люди поддерживают его в себе, то он расцветает в добродетель.

Но в чем нельзя сомневаться и что вполне ясно и очевидно, это то, что природа сделала нас всех одинаковыми, — как бы вылила в одну форму, — с тем чтобы мы считали друг друга товарищами или, скорее, братьями; и если при дележе наших способностей она дала некоторым телесные и духовные преимущества, то она все-таки не хотела посеять вражды между нами, не хотела, чтобы более сильные и умные, как разбойники в лесу, нападали бы на слабых; но скорее, надо думать, что, наделив одних большими способностями в сравнении с другими, она создала тем самым возможность братской любви, в силу которой более сильные помогали бы тем, которые нуждаются в их помощи.

И если эта добрая мать-природа дала нам один и тот же внешний вид для того, чтобы каждый мог видеть и узнавать себя в другом; если она всем нам дала великий дар слова для того, чтобы мы, сделав обычай из взаимного обмена мыслей и общения наших воль, узнавали друг друга и сближались всё более и более; если она старалась всеми средствами объединить и сплотить наше общество, связав его при помощи общения как бы