Светоч дружбы. Восточный альманах. Выпуск четырнадцатый - Михаил Иванович Басманов

Правитель улыбнулся.

— Послушать вас, так и воины нам не нужны! А ведь сифаням издавна приходится сражаться ради блага своей страны!

Улыбнулся и Чжао Сюн.

— Как-то у вас получается все наоборот. Выходит, когда страна бедна и слаба, ей приходится воевать, чтобы защитить себя от врагов, когда же страна сильна и богата, ей приходится бороться, чтобы сохранить свое богатство, — иначе говоря, воевать всегда!

— Страна сифаней всегда была бедна, — заюлил правитель, — и потому воюет лишь ради того, чтобы стать богатой.

Сюн покачал головой.

— Богата или бедна страна — это зависит от ее правителя. Только вот вы хотите добиться процветания своей страны не умом, а силой, поэтому Небо и не благоволило к вам. Поэтому ничего у вас и не получилось — не помогли вам ни хитрости на пиру, ни коварные замыслы. Нет, не одолеть вам свою судьбу! Вы забываете об одном: если вы потеряете доверие моей державы, то уж никогда не добьетесь благоденствия своей страны. На словах вы меня расхваливаете, а про себя думаете, будто я стремлюсь уничтожить сифаней. Не надо приписывать мне мысли, которых у меня никогда не было!

Правитель смутился.

— Вы меня не так поняли. У меня нет никаких преступных намерений. Я хочу лишь, чтобы моя страна была чуть больше, чем она есть сейчас.

Чжао Сюн рассмеялся.

— Я скажу вам на это так: если растягивать то, что и так велико, то можно остаться ни с чем. Подумайте над этим!

Правитель не нашел, что ответить.

Сюн приказал воинам располагаться на отдых и отправился к наследнику, чтобы рассказать ему о беседе с правителем сифаней. Выслушав его рассказ, наследник махнул рукой.

— Стоило ли тратить время на этого предателя?

Выйдя из покоев наследника, Сюн почувствовал усталость и отправился к себе отдохнуть.

Тем временем правитель сифаней созвал приближенных и сказал им:

— Я только что разговаривал с Чжао Сюном. Он стоек, как сосна и бамбук, ни о каком союзе с нами не желает и слушать. Как же нам его одолеть?

Вперед выступил Чжан Гань, Правый помощник правителя.

— В Поднебесной нет богатыря, равного Чжао Сюну. Если мы убьем его, то легко овладеем страной Сун. Надо только не упустить удобный случай. — И еще он добавил: — В этих местах бродит один даос — говорят, волшебством не уступает он Чжугэ Ляну{128}. Подарите ему шелковый халат и упросите помочь нам!

Правителю понравилось это предложение, и он тотчас послал за даосом своего Левого помощника Чжоу Чунда. А вечером он решил устроить большой пир в честь наследника и Чжао Сюна. Он отправил Чжан Ганя к наследнику и велел передать ему слова, якобы сказанные Чжао Сюном: «Правитель сифаней пригласил меня на пир по случаю приезда вашего высочества в его страну. Я не имею права не принять это приглашение. Но я хочу предупредить ваше высочество, что на пиру я непременно дам понять правителю, как глубоко я его презираю».

Через некоторое время Чжан Гань снова явился к наследнику и сказал:

— Мой правитель пригласил на пир главнокомандующего вашей армией Чжао Сюна. Чжао Сюн явился на пир, но не притронулся ни к одному из кушаний и тем самым нанес оскорбление моему правителю!

Не успел он закончить, как открываются двери, входит правитель сифаней, кланяется наследнику и приглашает его во дворец на пир. Удивленный наследник следует за ним. Дворец освещен многочисленными светильниками, в зале музыканты и красивые женщины. Наследника торжественно встречают приближенные правителя, почтительно усаживают на почетное место. Наследник оглядел гостей.

— А где же главнокомандующий Чжао Сюн?

— Он вышел, — небрежно проговорил правитель.

Наследник недоверчиво покосился на него и попросил немедленно разыскать Чжао Сюна. Правитель сифаней пропустил его слова мимо ушей. Он наклонился к наследнику и заговорил доверительно:

— Я пригласил вас, ваше высочество, чтобы сделать вам одно предложение. У меня есть дочь — первая в стране красавица, наизусть знает «Книгу песен» и «Книгу преданий». Не сочтите дерзостью намерение представить ее вам. Хоть одним глазком взгляните на нее!

Наследник догадался, что правитель сифаней готовит ему ловушку. Он встал и сказал резко:

— Очень жаль, что вы носите титул князя, а поступаете не по-княжески: родную дочь предлагаете, как продажную девку. Стыдно!

Он потребовал, чтобы послали за Чжао Сюном. Но мог ли Чжао Сюн знать, что в эту минуту наследник нуждается в его помощи?

Правитель сифаней остался ни с чем. Он вновь созвал приближенных и стал допытываться у них: убить ли наследника или отпустить его, чтобы не навлечь на себя гнев Чжао Сюна.

Тем временем Чжао Сюн очнулся от сна. Первой его мыслью было увидеть наследника. Он отправился к нему, но того не оказалось в покоях. Удивленный, он спросил у Цветущей Сливы, где наследник. Девушка ответила, что приходил правитель сифаней и увел наследника к себе во дворец. Поняв, что медлить нельзя, Чжао Сюн обнажил меч, ворвался в покои правителя и взмахнул мечом перед самым его носом.

— Жалею, что до сих пор не отрубил тебе голову, негодяй!

Он приставил острие меча к горлу правителя. Тот от страха потерял сознание, а приближенные его позорно бежали. Придя в себя, правитель взмолился:

— Пощадите, я все скажу. Наследник заперт в моем дворце. Я провожу вас к нему, если вы исполните одно мое желание.

— Не болтай! — оборвал его Сюн. — Веди меня к наследнику!

Уже наступила третья стража. Ночь была темна, луна спряталась за облаками. Правитель делал вид, что никак не может впотьмах найти дорогу к флигелю, где томится наследник.

— Вы так угрожали мне, что я совсем потерял разум и уж забыл, куда мы препроводили его высочество…

В гневе Сюн поднял меч и обрушил его на голову правителя. Тот успел уклониться от удара, и меч лишь срубил ему клок волос на макушке. Правитель испуганно ощупал голову и, убедившись, что она цела, тут же указал Сюну, где искать наследника. Сюн поспешил к флигелю, распахнул двери. Наследник сидел, закрыв голову руками, вокруг него суетились красивые прислужницы. Сюн подошел к нему, поклонился.

— Как вы оказались здесь, ваше высочество?

Наследник рассказал ему, как явился к нему правитель сифаней, как заманил во дворец, как склонял к измене и, не добившись своего, заточил в этом флигеле. Сюн немедленно увел наследника к себе, под охрану своих воинов.

Во дворце правителя сифаней собрались его приближенные. С ужасом взирали они на своего владыку: волосы на макушке точно сбриты, на руках не хватает пальцев, кровь льется на халат, расшитый драконами, вне себя