Сделка - Лисса Джонс

– Давай, погнали!

И они оба срываются с места, несутся к выходу и догоняют эту дамочку у поворота на парковку.

– Извините! Подождите, пожалуйста! – Кай бросает ей в спину, и женщина останавливается. Удивленно поднимает тонкие брови, рассматривает сначала Бестужева, Карину и снова Кая.

– Кай? Это же ты?

– Да-а, – несколько растерянно тянет парень. – А мы… вы меня знаете?

– Отца твоего знала. А тебя видела лет десять назад. Ты был несколько ниже, но такой же нестриженный, – улыбается женщина.

– Оу. Простите, я не помню вашего… – Телефон в ее руке вибрирует, женщина, взглянув на экран, недовольно цокает и сбрасывает вызов.

– Агнесса Юрьевна. Молодые люди, мне, к сожалению, совсем несподручно терять время на светские беседы. Как видите, мне пора. Вы что-то хотели?

Речь у нее смешная такая! Деловая старушка! Карине хочется спросить, о какой свадьбе шла речь, но она не решается задать вопрос.

– Мы услышали ваш разговор с Сашей и решили, что вы знаете, где мой брат. Он забыл свой телефон дома, а вдруг по работе позвонят, а я не нашел его в галерее… – Кай врет как дышит, но это то, что нужно.

– А, с этими переездами всегда так! – Машет рукой женщина, и пара золотых широких браслетов забавно звенит. – Вечно что-то теряется. Лучше завезите ему, а то у него сейчас и так голова кругом.

– Да я адрес не помню, – ловко находится Бестужев.

Агнесса Юрьевна так строго на него смотрит, что Карина едва не прыскает от смеха, но проглатывает смешок, стоит женщине обратиться к ней.

– Милая девушке, запишите-ка.

Карина быстро печатает, они прощаются с Агнессой Юрьевной, а уже через сорок минут стоят перед огороженной территорией жилого комплекса на Петроградке прямо на Песочной набережной. Темно-коричневый дом встречает их охраняемой территорией, ухоженным внутренним двориком и консьержем в подъезде.

Блин, да это не подъезд, это какой-то офис!

Лифт. Пятый этаж. Звонок. Потеющие ладони – Карина почему-то уверена, что сейчас Виктор откроет им дверь, и она растеряется. Что сказать человеку, который из-за них с Каем лишился собственного детища? И девушки?

Но дверь им открывает не Бестужев.

– П… привет…

Василиса в домашних шортах и майке на секунду замирает на пороге, приоткрыв рот. А потом вдруг улыбается и приглашает их войти.

Среда, 12:10

В доме на Песочной набережной

Все в этой квартире говорит о том, что жильцы только-только заехали. Еще пахнут краской свежевыкрашенные идеальные стены; распахнуты высокие двери и звучит легкая музыка откуда-то из комнат. Полуразобранные Васькины чемоданы и коробки в длинном коридоре валяются прямо на светлом мраморном полу. Один чемодан точно не ее.

В кухне-гостиной, куда приводит их Никольская, очень светло – два панорамных окна выходят на набережную Карповки. Молочный тюль едва заметно колышется от небольшого ветра, приносящего с собой запах воды и осени. Здесь уютно и как-то по-домашнему спокойно, даже несмотря на бардак и немного взбалмошную Никольскую.

– Вы садитесь, – Вася с улыбкой приглашает их к барной стойке, но тут же ее глаза в ужасе распахиваются. – Ой, нет! Лучше за стол! – вскрикивает и вмиг подлетает к барке. Карина замечает среди коробок из-под заказанной еды что-то похожее на бежевые…

Черт, это стринги!

Вася быстро прячет кружево в карман шорт, а Карина бросает взгляд на Кая, – слава Богу, парень оторопело крутит головой, рассматривая интерьер, и не замечает небольшого Васькиного казуса. Карина толкает его локтем в бок по направлению к овальному изящному столу с персиковыми стульями, замечая, как Вася благодарно улыбается и выдыхает.

– Что это за место? И почему так много золота? – Они усаживаются на широченные стулья-кресла. Кай забавно заторможенно переводит взгляд на Никольскую. – И где мой брат?

Карина не сказала бы, что тут было «много золота». «Золотыми», как выразился Кай, были всего-то тонкие ножки стульев и какие-то отдельные небольшие детали. Квартира просто разительно отличалась от сдержанного, холодного, минималистичного интерьера дома Бестужевых. Она не была вычурной. Она была нежно-светлой, изящной. Показательно-утонченной. Да, Карина понимала, о чем спрашивал парень: что это, на хрен, за дворец?

– Это квартира нашей общей с Витей знакомой. – Вася тоже садится напротив и чинно кладет ладони на коленки, но ее голос просто звенит то ли от напряжения, то ли от какой-то непонятной радости.

– Она нам ее… Я даже не знаю, как это объяснить… – Отводит глаза, продолжает улыбаться и даже краснеет, когда Карина молча вскидывает бровь.

– Она нам ее любезно одолжила! – Но сидеть спокойно у Василисы выходит откровенно плохо. Точнее, не выходит совсем, потому что Никольская подскакивает и семенит обратно к кухне.

Интересно, там есть что-то еще, не предназначенное чужим глазам?

– Витя сейчас придет, – продолжает тем временем Василиса, заглядывая в первый попавшийся шкаф наверху. – Он вышел за круассанами к завтраку, так что, может, пока чай? Если я, конечно, найду кружки.

Со своим ростом она смотрится в этой кухне забавно. А шкафы в потолок наводят на мысль о том, что кому-то потребуется табуретка.

– К завтраку? – Кай все еще выглядит так, будто получил по голове сковородой. – Витя. В начале первого дня? Пошел за круассанами к завтраку?

Вася находит чашки и ставит чайник, стоя к ним спиной и делая вид, что не замечает немного грубоватого тона Кая.

– Что не так? – шипит Троянская. – Они, видимо, помирились. Чего ты такой недовольный?

– Да какая-то лажа, – хмурится Кай, но отвечает так же тихо. – Ты просто не видела, как и во сколько Витя завтракает.

– Ладно, сейчас разберемся. Только давай без вот этого недовольного табло. Улыбнись хоть разок.

– Мы прилетели в четыре утра. Летали в шато на пару дней, – громко сообщает Вася, развернувшись к ним. – Потом спали долго, так что… Да. Вот только будем завтракать.

Долго спали, значит?– мысленно улыбается Карина, но Кай быстро нарушает начавшийся было рассказ.

– Я видел, что было в клубе. Какое шато? Кир отжал галерею, а ты вообще сбежала еще до того, как Витя получил по еб… лицу. Где он? Ты его видела?

Блин, Кай! Ладно, раз уж на то пошло, то…

– А я нашла твой ежедневник. Прости, Вась… Может, правда объяснишь, что это все значит? Мы хотели все исправить, но вам, кажется, это уже не нужно?

– В ту ночь вы увидели то, что и должны были увидеть. – Вопреки ожиданиям, Василиса вовсе не злится и не обижается. Она хитро улыбается и не в свойственной ей манере немного щурится. – В