Сделка - Лисса Джонс

– Уезжай домой, Василиса. – Хватка на ее плечах становится заметно сильнее, и девушка сама пытается отойти. А Кирилл улыбается.

– Интересно, откуда я это знаю? Или есть предположения?

– Езжай домой!

Баста! Никольская скидывает его руки!

– Черт… – Вик явно злится, но больше не пытается ее удержать, а Василиса совсем уж жалобно спрашивает:

– Он что… не врет?

– Кай вляпался в дерьмо и… – Начавшееся не с тех слов объяснение делает все еще хуже; она качает головой и отходит на шаг, Вик прерывает сам себя и закрывает глаза, а Кирилл наслаждается тем, как лихо они поменялись местами!

Теперь Василиса стоит прямо напротив Виктора – и чем дальше от него, тем ближе к Кириллу.

Давай, схвати ее еще раз и получишь затрещену!

– Он врет или нет?

– Да, он несет чушь!

– Тогда почему мне нужно уезжать?

– Потому что ты уже сомневаешься, ты…

Это явный проигрыш, Вить. Признай.

– Откуда он это знает?

Вперед. Скажи ей.

– Твоя подружка. Соседка… Черт, давай поговорим наедине!

– Карина? Так ты… вы все знакомы, выходит? – И теперь Василиса так близко к нему, что Кир видит, как от резкого выдоха опускаются ее плечи. – Это шутка?

– Я могу объяснить. – Кирилл вкладывает в ее уже едва заметно дрожащую руку свой разблокированный телефон. – Посмотри на экран. Можешь полистать, если интересно.

И они оба наблюдают за человеком, у которого последний месяц жизни прямо сейчас переворачивается с ног на голову и открывается с новой – неприятной – стороны. В телефоне – смс от Троянской.

«Приходи сегодня, а? Кай будет ловить ее у бара, квартира свободна».

«Все хорошо. Я с ней поговорила. И с Каем. Как дети. Задолбало».

«Не, сегодня я в спа. Кай подогнал сертификат за вчерашнюю помощь».

«Так. Проблема. Виктор странно на неё влияет. Точнее, он блин как-то зацепил ее. И вообще – меня это достало!»

«Кир, может хватит? Пусть сами разбираются! Кай прямо щас у нас под подъездом пьяный стоит! Я блин сдохну, если он по пьяни вместо объяснения опять к ней полезет!»

«Кир! Там сейчас старший приедет! Что делать? Я не буду выходить из дома!»

– Привет! – Рядом с Кириллом материализуется довольный Кай, оглядывающий всех троих. – Вы это видели?! Видели, да?!

Никольская вздрагивает и отрывает взгляд от экрана. Вик безмолвно обещает прибить Кая – Воронов хорошо помнит это его выражение лица!

– О, Василек! Хэллоу! Ну что?! Примирение прошло удачно?

– Василиса… – Вик хватает ее за локоть, но девчонка выворачивается. Кир прячет ухмылку, засовывает руки в карманы и наблюдает.

– Не смей! Не трогай меня!

Кир присвистывает, глядя на разворачивающуюся драму.

– Это все правда? – Сжимая телефон, она обращается к Каю.

– Не знаю, о чем ты, но…

– Хватит ваших «но»! Хоть что-то было настоящим, Кай?

Кир жмет плечами, когда Кай бросает на него взгляд, в котором пляшет один единственный вопрос «Че за нах?».

– Хотя бы знакомство? —Уже еле сдерживая слезы, Василиса произносит с какой-то дурацкой надеждой.

– Прости, Вась.

Кирилл тихо смеется, предвкушая продолжение.

– И ты знал! – Крутанувшись вокруг себя, она задирает подбородок и смотрит на Вика. Дергает носом, моргает, отходит, стоит ему сделать хоть шаг к ней, но смотрит прямо в глаза. – Ты все знал! Все это время!

– Да, но… – Это «но» его топит. Вик сиюминутно замечает ошибку, выругивается, и его нервы сдают. – Черт, Василиса! Поговорим дома! Не нужно было вообще сюда ехать!

– Ты тоже… с ними… – Она качает головой и пятится назад, Кир вовремя забирает из её руки свой телефон, но Никольская даже не замечает этого. – Карина, Кай, Кирилл, ты…

– Нет! Нет! Я не то имел в виду! Василиса! – Он быстро хватает девчонку, но она бьет его в грудь, дёргается со всей силы, а люди вокруг уже начинают обращать на них внимание.

Кир незаметно дает знак охранникам, чтобы подходили поближе. Скоро ему потребуется небольшая помощь.

– Я вам не игрушка! Пусти! Отпусти!

Надо бы помочь ему отпустить девчонку.

– Статья 228, – негромко произносит Кирилл, зная, что Бестужев поймет намек. И Виктор, прикрыв глаз, отпускает её. Черты его лица заостряются. Кадык дергается. Кирилл видит, как убегает Никольская. И как их троих незаметно зажимает кольцо охранников «Койота».

– Что за?.. – Охреневший Кай не может закончить мысль.

– Я прибью тебя, – цедит Вик, развернувшись прямо к Каю и шагнув вперед.

– Или 241. Я пока не решил. Как ты выбирал тогда? – Тянет Кирилл. В этот момент Виктор резко меняет траекторию и хватает Воронова за рубашку.

Быстро.

Молниеносно.

Шаг-шаг-шаг.

Позвонок хрустит.

Край барной стойки впечатывается в спину. Кто-то взвизгивает. Что-то разбивается. Почерневшие от злости глаза напротив.

И гребаная полоснувшая по губе боль!

– Уснули что ли?!

Резкий вдох. Пальцы Бестужева на затылке – Кирилл смутно помнит, что так он припечатывал носы к своей коленке, и… и все пропадает.

Голоса-голоса-голоса. Дикая боль. Кир жмурится. Словно издалека слышит речь руководителя охраны. Во рту кровь, – он сплёвывает – губа дико горит, но нос, кажется, цел.

Когда удается открыть глаза, Кирилл видит только кольцо из охранников – и они вдвоём внутри.

Вик на полу. Закрывает голову руками. И перед глазами все плывет от злости, когда чей-то носок ботинка прилетает ему в живот.

– Хватит! Отведите его наверх.

—–♡–

В нос бьет мерзкий сладковатый запах лекарств. Во рту противный вкус дезинфектора. Кир прижимает к рассечённой губе пропитанный чем-то бинт.

– Врач? – Вик медленно застегивает рубашку. Морщится. – Серьёзно?

– Не хочу, чтобы тут кто-то сдох случайно.

Они оба сидят на кушетках в кабинете дежурного врача. Конечно, тут нет рентгенов и прочего, но аптечка и средних лет женщина имеются.

Вику дали обезбол, обработали подпорченное лицо и проверили на первичные признаки внутреннего кровотечения.

– Вместо того, чтобы закрыть все к черту, ты привел врача, – хрипит Бестужев. – И перетащил в охрану тех, кто устраивал бои детей.

– Ты создал оболочку. А я вдохнул в это место жизнь. – Кир выкидывает в мусорку пропитанный кровью бинт.

– Мы создавали место, где собирались заработать. А после – закрыть. А ты погряз в дерьме.

– Закрыть? Закрыть?!

Кирилл просит женщину, убирающую какие-то тюбики в холодильник, выйти. Дождавшись хлопка двери, Кирилл поднимается на ноги. Старается говорить негромко, но, черт побери, как же… как же, на хрен, ему давно хотелось сказать хоть кому-то!