Сделка - Лисса Джонс

– Думаешь, все так легко? Думаешь, так просто закрыть место, где отдыхают те, кто свернет мне шею за секунду, и им ничего за это не будет? Ты хоть представляешь, кто здесь трахается и напивается прямо сейчас? И я не про танцпол. Я про третий этаж. Знаешь, кто на самом деле вытащил меня из тюрьмы? Кто надавил на папашу, кто дергал за ниточки? Мои клиенты! Я не могу даже упоминать их высокопоставленные задницы! Они ждут хлеба и зрелищ. А ты говоришь про закрытие?! Тебя здесь не было! Ни при одной нелегальной сделке тебя не было!

Его занесло не туда. А Витя пораженно молчит. Кирилл прочищает горло.

– Ты отдашь мне галерею.

– Иди к черту, Кирилл, – беззлобно, скорее устало бормочет Бестужев, откидываясь назад к стене. – Лучше разбер…

– Ты не понял. Это не вопрос. Прямо сейчас на тебя напишут заявление за нападение в ночном клубе и причинение легкого вреда здоровью. И за домогательство к девушке, которая чудом от тебя сбежала. Это видео уйдет твоим прекрасным зарубежным друзьям. А мы поедем к моему юристу и оформим нашу сделку. Не завтра, не послезавтра и не через час. Сейчас. Хотел ее продать? Она – моя. Я снесу ее и построю там самый убогий торговый центр. Или оставлю там пустырь. Хотел нажиться? Не выйдет. Посмотрим, кому ты будешь нужен без денег, без связей и фамилии.

Вик тоже встает. Удивительно, но он как-то странно спокоен.

– Раз уж решил влезть в это… выкупи хотя бы за половину стоимости.

– Зачем? Ты не понял смысл?

– Эти деньги нужны не мне.

– Окей. Слушаю.

– Василиса собирается вписаться в госфинансирование со своим шато.

– Знакомо. И? Хочешь к ней подкатить еще раз? Объясняйся с пустыми карманами.

– Ты же знаешь, как легко они посылают на хрен. А если и не посылают, то это все… маловероятно. А потом ложится горой обременений на плечи. Пожалуйста.

– Нет.

Кирилл решается не сразу, но раз уж они, скорее всего, видятся последний раз в жизни… Глубокий вдох. Закрытые глаза. И воспоминание – картинка под веками.

– Я тоже надеялся на твое понимание. Ты был пьян настолько, что не мог сказать ни слова. Думаешь, ты смог бы разблокировать телефон? Я всегда делал самую дерьмовую работу. Я сделал это. Нашел ее фотки и … – Кир щелкает пальцами. – Думал, что мне с ней все равно ничего не светит, тебе после такого – тоже. Это я сделал так, чтобы она исчезла. Она просто должна была исчезнуть! А ты должен был дать мне шанс сказать. Объяснить. Извиниться.

Стук в дверь. Начальник охраны. И короткая фраза о том, что машина у заднего входа ждет. Бестужев стоит не шелохнувшись. Кирилл вздыхает.

– Ты отдашь мне галерею в обмен на будущее Кая. Не такая уж и большая цена, – тихо произносит и выходит из кабинета. А по пути к машине Кирилл предупреждает руководителя этих вышибал: того, кто пустил в ход ноги, здесь больше быть не должно.

Глава 39

Среда, 09:20

Квартира девчонок

«Привет, мам.

Я очень по тебе скучаю, я не знаю, у кого спросить совета, кому рассказать и какими словами… Поэтому пишу тебе.

Этой осенью я влюбилась. По-настоящему! Наверное, влюбилась в того, в кого не стоило влюбляться. Или стоило… Не знаю, я так…

Знаешь, мам, романтика иногда появляется там, где ее совсем не ждешь. Не в тот момент, когда тебе поют песни или дарят воздушные шары…

Романтика иногда рождается в спорах. В таких, что невозможно остановиться и хочется до посинения доказывать своё! А потом вдруг хочется сдаться. Потому что вам обоим важно быть не правыми, а понятыми.

И вы же понимаете друг друга!

С полуслова. С одного взгляда. Вы словно созданы друг для друга.

И возраст, и расстояния – все становится неважным! Кажется, что вы все сможете, преодолеете, что никто и ничто никогда…

Блин! Знаешь, что потом, мам?!

Потом оказывается, что все, – все! – кто тебя окружал – все предают!

За что?

Я так и не поняла.

Но знаешь, что самое страшное?

Простить их не трудно. У меня почти получилось. Это нужно, чтобы двигаться дальше.

Но простить его… Простить ему молчание…

Я не могу! Очень-очень хочу, но не могу! Каждый раз, закрывая глаза, я думаю…

Почему он не рассказал всю правду сразу? Что заставляло его молчать весь этот месяц?!

Мамочка…

Как же мне тебя не хватает».

Карина захлопывает чужой ежедневник и откладывает его на кровать.

За окном опустевшей спальни светит яркое осеннее солнце. В квартире тихо. Больше не пахнет сладкой выпечкой или очередной пастой под каким-нибудь хитро выдуманным соусом. Злата в университете. А Вася в ту ночь упаковала всю свою жизнь в пару чемоданов и рюкзаков, вызвала такси и уехала. Не выходила на связь уже третий день.

Переиграть Кирилла, выходит, не получилось. А надо было просто рассказать Василисе правду.

Карина вздыхает. Снова берет в руки Васин ежедневник. Она не собиралась читать, просто… просто пара кружек, тарелок, сковородка и этот блокнот, где вперемешку Вася записывала мысли, рецепты, бесконечные списки в стиле «Что сделать», «Планы», заметки с интересными книгами и фильмами – вот и все, что осталось от Никольской.

Карина крутит в руках записную книжку и решает, что обязательно все исправит.

За десять минут одевается, выходит из квартиры и бежит к станции метро. Заткнув уши наушниками, проезжает несколько станций, пересаживается на автобус и, прислонившись виском к окну, смотрит на деревья в золоте, на гуляющих людей, на веселых школьников, на город в лучах ласкового солнца – полтора часа дороги пролетают незаметно.

Она не помнит точный адрес, но помнит, как выглядит сам дом, – Кай часто устраивал вечеринки летом. Быстрым шагом всего пять минут от остановки – и вот уже перед ней нужная дверь. Набрав в легкие побольше воздуха, Карина решает не репетировать речь заранее. Просто звонит в звонок и терпеливо ждет.

Но никто не открывает.

Черт. Она надеялась найти хотя бы Виктора. Еще раз жмет на звонок.

Ну же! Откройте хоть кто-то!

Хочется барабанить в дверь кулаками.

Куда все подевались после той ночи?!

Карина жмет еще раз и еще – и это срабатывает. Дверь открывает заспанный, взлохмаченный, обнаженный по пояс Кай. Молчит. Моргает. Смотрит на нее.

– Привет. – Карина неловко топчется на пороге. – А Виктор дома?