Знакомьтесь, литература! От Античности до Шекспира - Константин Александрович Образцов

Как часто бывает, первоначальный замысел превратился в нечто гораздо большее.

В качестве повествовательной модели Данте взял популярный сюжет о странствиях по загробному миру. Подобного рода истории можно смело назвать самыми древними в человеческой культуре. Они появились вместе с самим человеком разумным, едва только он начал хоронить соплеменников, сообразуясь с представлениями о посмертном существовании, и создавать силой воображения фантастических существ, населяющих потусторонний мир. Широко известны «Тибетская книга мертвых», описывающая путь в 49 дней от смерти до реинкарнации, и древнеегипетская «Книга Мертвых», в картинках и заклинаниях рассказывающая о путешествии души на солнечной барке и последующем суде Осириса. Невероятно, но и в наши дни очень популярна в определенных кругах история о мытарствах блаженной Феодоры, изложенная в житии Василия Нового; собственно, Василия Нового мало кто помнит, а вот рассказ вернувшейся с того света благочестивой старушки о двадцати воздушных ступенях, на которых бесы пытаются поймать летящую в небо душу, не раз издавался и переиздается до сих пор отдельными книжками. Энциклопедически образованный Данте запросто мог быть знаком с этой историей: «Житие Василия Нового» было написано в X веке в Константинополе. И уж точно ему была прекрасно известна «Энеида» Вергилия, где подробно описано путешествие в адские бездны прародителя римлян, троянца Энея. Во многом благодаря этому описанию самого Вергилия еще при жизни считали едва ли не некромантом, и не случайно именно его Данте выбирает в качестве своего психопомпа — проводника в эпическом странствии по запредельному.

Данте держит том Вергилия (с надписью «Виргилий») На столе на переднем плане земной и небесный глобус (первый показывает Средиземное море), компасы и квадрант, книги и чернильница в римском стиле. Надпись: 1 Guido Cavalcantes. 2. Dantes. 3. Ioannes Boccatius. 4. Franciscus Petrarcha. 5. Angelus Politianus. 5. Marsilius Figinus. Художник: Джорджо Вазари (1511–1574) Между 1500 и 1599 гг.

«Земную жизнь пройдя до половины,

Я очутился в сумрачном лесу,

Утратив правый путь во тьме долины[104]».

Поэтический текст Данте необычайно насыщен метафорами, символами и смыслом, здесь нет ни одного праздного слова, но каждый образ раскрывается пространной интерпретацией. Уже в начальных, всем известных строках «Ада», первой части поэмы, мы видим сумрачный лес: очевидно, это лес заблуждений, в который вступил поэт, достигнув середины, половины жизненного пути и потеряв внутренние ориентиры, которые вели его до этого.

Но как можно знать, что ты прожил полжизни, если она еще не завершилась? Дело в том, что нормальной средней продолжительностью человеческой жизни всегда считался возраст 70 лет — это было принято и 700, и 2700 лет назад, вопреки распространенному заблуждению, что в Средневековье люди к сорока годам становились дряхлыми стариканами. В 89-м псалме царя Давида буквально сказано: «дней лет наших — 70 лет, а при большей крепости — 80 лет». Таким образом, действие «Комедии» начинается, когда Данте исполнилось 35 лет, то есть в 1300 году.

Это тоже не случайно: 1300 год был объявлен Церковью средней вехой (средним веком!) мировой истории, половиной пути от сотворения Адама, произошедшего 6500 лет назад, до Апокалипсиса, ожидаемого еще через 6500 лет[105]. Таким образом, история одного человека, ощущающего утрату верного жизненного пути, расширяется до истории всего человечества, которое к середине отпущенного срока существования тоже зашло в тупик своего развития — и странствие по загробному миру в поисках истины приобретает вселенский масштаб.

Кстати, «тьма долины» тоже является парафразом Псалтири, а именно строк из 22 псалма: «Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла», что открывает новые возможности прочтения и толкования.

Оригинальное название: Origine, vita, studii, e costumi del chiarissimo Dante Allighieri, poeta fiorentino «Новая жизнь Данте Алигьери; с xv песнями того же автора. И жизнь самого Данте, написанная Джованни Боккаччо». Издание 1576 г.

Смыслы первых трех строк раскрываются на полстраницы — и весь последующий текст поэмы ничуть не менее полон символики и скрытых значений. Неудивительно, что для современников и потомков «Комедия» стала произведением почти сакральным, а Боккаччо определил ее как «божественную» — и в этом эпитете не только эмоциональное восхищение совершенством формы, но и признание глубины содержания.

Автор-рассказчик пытается взойти на вершину холма, но не тут-то было: путь ему преграждают рысь, волчица и лев. Если символика восхождения к вершине интуитивно понятна, то звери требуют разъяснений. Они метафорически представляют собой три греховных порока, которые, судя по всему, и завели автора в сумрачную чащу, а теперь мешают выбраться из нее: рысь — сладострастие, волчица — алчность, лев — гордыня.

На помощь автору приходит Вергилий. Данте самокритично недоумевает, чем он обязан чести получить такого проводника, и Вергилий отвечает ему:

«Из сонма тех, кто меж добром и злом,

Я женщиной был призван столь прекрасной,

Что обязался ей служить во всем.

Был взор ее звезде подобен ясной;

Ее рассказ струился не спеша,

Как ангельские речи, сладкогласный <…>».

Итак, теперь уже в буквальном смысле божественная Беатриче посылает тень величайшего римского поэта, чтобы помочь верному своей любви, но запутавшемуся в жизни Данте, и проводить его через глубины ада к сияющим райским вершинам.

Пойдем и мы вслед за ними.

Интересно, что путешествие в потусторонний мир происходит вполне реальным, физическим образом: никаких снов, обмороков, жертвоприношений или заклинаний; Данте — и мы вместе с ним — следуя за своим провожатым Вергилием, достигает врат ада, над которыми красуется знаменитая, торжественно-грозная надпись:

Предатели во льдах Коцита. Офорт Луиджи Сабателли (I), 1804 г.

«Я УВОЖУ К ОТВЕРЖЕННЫМ СЕЛЕНЬЯМ,

Я УВОЖУ СКВОЗЬ ВЕКОВЕЧНЫЙ СТОН,

Я УВОЖУ К ПОГИБШИМ ПОКОЛЕНЬЯМ.

БЫЛ ПРАВДОЮ МОЙ ЗОДЧИЙ ВДОХНОВЛЕН:

Я ВЫСШЕЙ СИЛОЙ, ПОЛНОТОЙ ВСЕЗНАНЬЯ

И ПЕРВОЮ ЛЮБОВЬЮ СОТВОРЕН.

ДРЕВНЕЙ МЕНЯ ЛИШЬ ВЕЧНЫЕ СОЗДАНЬЯ,

И С ВЕЧНОСТЬЮ ПРЕБУДУ НАРАВНЕ.

ВХОДЯЩИЕ, ОСТАВЬТЕ УПОВАНЬЯ!».

Сама адская бездна тоже предельно вещественна: это темная разверстая пропасть, подобная