Волчье сердце - Оксана Николаевна Сергеева

Янис снова сел за свой огромный стол, заваленный ворохом документов. Конечно, на него работала большая команда: куча юристов, антикризисных менеджеров и аналитиков всех цветов и мастей, которые предоставляли отчеты, бизнес-планы и всяческие прогнозы. Но последнее слово всегда оставалось за ним. Без его ведома не подписывалась ни одна бумажка.

Вера снова появилась в кабинете, неся чашку с черным чаем.

— А давай уедем куда-нибудь на Новый год. Я никогда не отмечала его не дома, — сказала она, села на диван и поставила чашку на журнальный столик.

— Куда ты хочешь?

— В тепло. Чтобы море, солнце и песок. А в феврале поедем в горы. Сто лет не каталась на горных лыжах.

— Смотрю, ты уже все распланировала, — засмеялся он.

— Нет. Но могу заняться этим прямо сейчас, пока жду тебя. Полчаса мне хватит.

— Главное, мне не забудь сообщить о своих планах, а то уже был такой инцидент.

— Наверное, ты мне никогда этого не забудешь! — засмеялась Вера.

— Конечно, не забуду. Каждый раз буду напоминать, — усмехнулся он, не поднимая глаз.

Вера окончательно успокоилась, а вспомнив, что Рида беременна, приободрилась еще больше.

— Янис, ты хочешь детей? — как бы между прочим спросила она.

— Мы договорились не обсуждать эту тему, — ответил он, не зная о глубинном смысле ее вопроса.

— Точно, — усмехнулась она, не сомневаясь, что новость о будущем племяше его обрадует.

На Яниса она не смотрела, скролила что-то в телефоне. Наверное, выбирала место для отдыха. Вера была одета в белую водолазку и черные брюки, волосы собраны в небрежный пучок. При взгляде на жену, в груди Яниса разливалось тепло и нежность. Она стала его любовью, его отчаянием и наваждением, его болезнью и излечением. Она стала для него всем.

Сегодня к чувствам, которые он обычно испытывал, примешалась еще и горечь. Янис хотел ребенка. Хотел, чтобы Вера ему родила. Но он не сказал ей этого и никогда не скажет, поскольку считал, что после данного обещания не имеет права обсуждать свои желания.

Он вздохнул и отвел от нее взгляд. Потом посмотрел снова. Вера, глядя в телефон, нахмурилась и покрутила обручальное кольцо. Янис замечал, что она иногда потирает руки или крутит кольцо на пальце. Все-таки оно ей мешало, но, несмотря на это, она его не снимала.

Встав с кресла, Янис подошел к ней и сел рядом. Взял ее правую ладонь и сжал в своих.

— Что? — Вера улыбнулась, слегка удивленная этим неожиданным жестом.

— Ничего, — он поцеловал ее руку, — просто я люблю тебя.

Вера улыбнулась довольной улыбкой, глаза заискрились удовольствием от услышанных слов.

— Поехали домой.

— Ты уже закончил?

— Нет. Но разве я могу думать о делах, когда ты рядом?

Через пять дней подруги встретились у кабинета врача. Вера с трудом вырвалась с работы, по дороге попала в пробку, но все-таки успела вовремя.

— Я за эту неделю вся извелась, — посетовала она.

— Я тоже, — согласилась Рида. — Но пораньше свободного времени не нашлось.

Можно было записаться к другому врачу, но этого она делать принципиально не хотела. Они с Верой давно наблюдались у одних и тех же докторов, и доверить себя кому-то другому в такой важный и ответственный момент она не могла.

— Удачи, чтоб все было хорошо, — шепнула Вера, когда Риду пригласили в кабинет.

Она собиралась отсидеться в коридоре, но подруга не позволила и утянула за собой.

Пока Рида размещалась на кушетке, врач Анна Александровна, маленькая и хрупкая женщина с короткими рыжими волосами, задавала дежурные вопросы: есть ли задержка и что беспокоит пациентку. Рида отвечала, борясь с волнением, но осмотр закончился, едва начавшись.

— Беременности нет, — сказала доктор и будто огласила приговор. — Просто у тебя в том месяце не было овуляции. Месячные вот-вот начнутся. Других проблем я не вижу.

Честно сказать, узнав, что беременность не наступила, Рида испытала облегчение. Однако видя, как искренне расстроилась Вера, она не посмела выразить свою радость.

— Видимо, все-таки придется идти к гастроэнтерологу, — вздохнула.

— Зря ты Данины кисельки не пила, — Вера грустно усмехнулась.

Анна Александровна повернулась к ней.

— Давай я и тебя заодно посмотрю, раз ты тут.

Вера попыталась отмахнуться:

— Я позже запишусь.

— Я с понедельника в отпуске. А ты давно не была, тебе тоже пора на осмотр.

— Ладно, — уступила она и принялась раздеваться.

Подруги поменялись местами, и Вера устроилась на кушетке. Лежала она спокойно, без особых тревог и ожиданий, относясь к происходящему, как к дежурному осмотру.

— Гм-м, — многозначительно гмыкнула Анна Александровна. — Когда были последние месячные?

— Не помню.

— Как ты себя чувствуешь?

— Нормально.

— Я слышала, ты развелась?

— Я уже опять вышла замуж.

— Удачно вышла, — мягко засмеялась доктор.

Она увеличила изображение, и Рида, внимательно глядевшая в монитор, рассмотрела четкое светлое пятно. Обменявшись с Анной Александровной взглядами, она прикрыла рот ладошкой.

— Если забеременеешь, обрадуешься?

— Конечно, обрадуюсь, — машинально ответила Вера, размышляя о делах. О том, что не будет возвращаться в бюро и что надо позвонить Порошину: пусть тоже не задерживается. Выйдя из клиники, она поедет к Дане, потому что оттуда они вместе с мужем двинутся за город и выходные проведут в загородной резиденции.

— Тогда радуйся. Ты беременна.

Вере понадобилось несколько секунд, чтобы выплыть из глубины своих мыслей на поверхность и проникнуться словами врача.

— Что? — переспросила она.

— Поздравляю, Вера. Ты беременна. По размерам плода срок составляет восемь недель. Никаких патологий я не вижу. У тебя здоровая беременность.

— Этого не может быть, — не веря, прошептала она.

— Еще как может, — рассмеялась Анна Александровна и включила звук, чтобы было слышно сердцебиение ребенка. — Послушай. Это бьется сердце твоего малыша.

Комнату заполнил глуховатый стук. Быстрый, ровный, от которого у нее защемило в груди. Вера слушала, как бьется крохотное сердечко ее ребенка, и никак не могла поверить, что этот звук — у нее внутри. Внутри нее растет новая жизнь. Новое начало. Шанс окончательно избавиться от горечи, что она носила в себе столько лет.

В ушах грохотало. Даже когда они с Ридой вышли из кабинета, этот звук все еще звучал у нее в голове,