Волчье сердце - Оксана Николаевна Сергеева

— Нет.

— Тогда любуйся. Наше первое фото. Хоть чем-то могу тебя удивить.

— Удивила так удивила. Будут тебе теперь и Новый год на Мальдивах, и горные лыжи, — усмехнулся он и сел в кресло.

Она скинула халат, надела брюки, потом рубашку и принялась застегивать пуговицы.

— Я все представляла, как скажу тебе. Хотела увидеть, как ты рад. Подбирала слова, а они оказались не нужны... Поэтому мне кажется, что все как-то не так.

— Я рад, Вера. Неужели ты думаешь, что моя радость меньше оттого, что я узнал все не от тебя. Я счастлив... так счастлив, что не знаю, как это выразить.

Он поднял на нее взгляд, и все, что он не мог выразить словами, стало для нее ясно. И уже не казалось, что что-то идет неправильно. Янис был счастлив. Его глаза светились радостью, он был ею переполнен. Никогда, даже в самые добрые дни, Вера не видела его таким, и мелькнула мысль, что и не увидела бы, если б не забеременела.

— А мне ужасно страшно, — призналась она. — Я хотела сказать тебе обо всем позже. Как сдам анализы и пройду полный осмотр...

— Это же глупость.

— Наверное... — Застегнув последнюю пуговицу на рубашке, она подошла к Янису, уселась к нему на колени и обняла за плечи. — Я так боюсь его потерять. Вижу, как ты счастлив, и мне еще страшнее... И меня немного раздражает вся эта суета вокруг меня...

— А я хочу, чтобы ты успокоилась, перестала бояться и просто жила. Наслаждалась всей этой суетой и повышенным вниманием. Не надо пытаться нас всех утихомирить. Не надо делать вид, что все по-прежнему.

— Вдруг беременность не сохранится?

Янис положил руку ей на живот.

— Мы сделаем все, чтобы она сохранилась.

— Ты уже начал. Машину у меня забрал.

— Я считаю это разумным. Ты не будешь ездить за рулем, не будешь работать...

— Хочешь, чтобы я завтра же уволилась?

— Можно послезавтра. Ты уже два раза пыталась это сделать. Сейчас самое время.

— Я не могу сразу все бросить...

— Мы даже не будем это обсуждать, — отрезал он.

— Хорошо, — согласилась она. — Я передам все Порошину, а за собой оставлю только авторский надзор. Это принципиально.

— Что подразумевает твой авторский надзор?

— Минимум усилий с моей стороны. Буду иногда проверять, чтобы без меня не наворотили ничего лишнего, — улыбнулась Вера. — Обещаю, что теперь буду вести себя как глубоко беременная женщина: отдыхать, гулять, дышать свежим воздухом, пить витамины и есть полезную пищу. Пойдем к нашим, а то сам всех собрал и бросил.

— Ага, Даня теперь, походу, кулинарную книгу напишет, с рецептами для беременных.

Вера легко засмеялась, снова обняла мужа за плечи, прижавшись своей щекой к его щеке.

Они еще немного побыли вдвоем и вышли из спальни. Спускаясь вниз, она подумала, что скоро им придется перебраться на первый этаж.

— Ты посмотри на них, пьют уже, — сказал Янис, войдя на кухню.

— Мы не пьем, мы готовим.

Даня наполнил три бокала белым вином, а остатки вылили в сотейник со шкворчащей телятиной.

— Ваше здоровье, дорогие наши родители! — засмеялась Рида и выпила.

На барной стойке уже скопились тарелки с разнообразными закусками.

— Учти, муж, рожать будем вместе, — на полном серьезе предупредила Вера и устроилась на стуле около подруги.

— Разберемся, времени еще полно. Со мной или без меня родишь ты по-любому, выхода-то у тебя все равно нет, — засмеялся Янис и спросил у Дани: — Чем помочь?

— Это тебе так кажется. Поверь, перед родами будем носиться, что ничего не успели.

— Зелень покроши, мелко, — Даня подвинул ему разделочную доску с горой зелени. — Вер, хочешь, я с тобой пойду? Мы же с Янисом похожи. Пусть все думают, что я папка.

— Только тебя там не хватало, — Янис не одобрил предложение брата.

— Почему нет? Первым возьму в руки племяша. Приведу его, так сказать, в этот грешный мир.

— А с чего ты решил, что у тебя племяш будет? Может, племяшка, — возмутилась Вера.

— Так ты сделай все, как надо, чтоб хромосомы правильно построились. Нам мальчик нужен.

— Все вопросы к брату!

— А когда можно узнать пол? — не унимался Даня.

— Недель в шестнадцать. Может, и на следующем УЗИ уже видно будет. Посмотрим.

— А у тебя сколько?

— Восемь.

— У, как долго, — как будто расстроился он и вдруг вспомнил: — А что с собакой теперь? Послезавтра щенка привезут.

Вера пожала плечами и посмотрела на Яниса.

— В крайнем случае возьму его на время к себе, — тогда предложил Даниил.

— Даня, если ты возьмешь его к себе, то это будет твоя собака. Пса нельзя передавать из рук в руки. Он должен знать, кто его хозяин. Его надо дрессировать, воспитывать. Колись, что за порода и как зовут, не до сюрпризов уже, — сказал ему брат.

— Кане-корсо. С блестящей родословной и красивым именем Цезарь-Рафаэль-Пилат... и еще чего-то там. Короче, потомственный победитель. Ему почти три месяца, он полноценно питается сам и весит уже больше десяти килограммов.

— Иди сюда, смотри, — Вера подозвала мужа и показала ему в телефоне фото щенка. — Мы ведь не можем отказаться от него из-за беременности. Так же нельзя. Он ведь такой красивый... и уже наш.

Щенок был упитанный и крепкий, черного цвета с белым пятном на груди.

— Значит, не откажемся.

— Будем звать его Цезарь — как салат, — усмехнулся Даня.

— Цезарь — как император, — довольно поправил Янис.

Эпилог

Щенка они оставили себе. Цезарь быстро стал всеобщим любимцем. По прошествии времени Вера убедилась в правильности этого решения, ибо вести образ жизни глубоко беременной женщины оказалось скучным. У нее никогда не было собаки, и до появления в их доме четырехлапого члена семьи она не представляла, что заботы о питомце могут доставлять столько радости.

Возможно, в ней говорили материнские чувства, однако Янис тоже полюбил пса с первого взгляда. Наблюдать за их общением было особым удовольствием. Майер стал более эмоционален, меньше сдерживал свои чувства. Оно и понятно: животные, как и дети, не приемлют лицемерия. Хотя щенок больше времени проводил с