По ту сторону дороги - Екатерина Андреева

Раздался лёгкий шум, и серебристо-стальные двери разъехались в разные стороны, открывая маленькую зеркальную комнатку, залитую светом, в ореоле которого стоял настоящий Аполлон. Я на секунду застыла на месте с широко распахнутыми глазами (вечно выгляжу как идиот!), уж его-то я никак не ожидала здесь встретить сегодня.

— О, привет, Лиса! — воскликнул он. — Тебе наверх? — мне удалось заставить свою голову кивнуть. — Тогда заходи, я тоже туда.

Я вползла внутрь и встала на приличном расстоянии от него, насколько в этом маленьком пространстве это вообще было возможно. Мой мозг (предатель!) дал сбой и отключился, оставив меня совсем одну наедине с этим произведением искусства. Этого парня звали Дмитрий, мы вместе учились в школе, и он уже тогда завоёвывал внимание многих девочек. С ним, пожалуй, мог поспорить только Трой. Но в отличие от моего крайне любвеобильного друга, Дмитрий мало с кем по-настоящему сближался, хоть и находился постоянно в больших и весёлых компаниях. Мне он понравился с самого первого взгляда, точнее не просто понравился, а стал терроризировать всё моё существо при одном только появлении. И мне повезло больше многих его поклонниц — в старших классах нас поставили в пару по большому научному проекту, и целых два месяца мы делили общество друг друга. Золотое время моей жизни! Но потом прошёл выпуск, мы разошлись по разным академиям, и моя любовь потерялась из виду. А спустя время мы встретились здесь. Он так же, как и мы все, проходит сейчас практику, и порой сверхважные дела заводят Дмитрия в нашу организацию, так что мои сбои системы периодически повторяются. Ну, вот ничего не могу с собой поделать! Наверное, это тоже стало неотъемлемой частью моей жизни, как и вражда с Паркинсон.

— Как у тебя дела? — спрашивает он.

— Отлично! — голос получается каким-то писклявым. — Ты?

— Понемногу. Сейчас напряжённое время — ждём Туман со дня на день. Много работы.

— Да, понимаю.

— Мой десятый, ты дальше? — кивок. — Тогда удачи! Было бы здорово встретиться как-нибудь, поболтать. Ну, давай!

Он вышел, а у меня в голове звенели только его слова: «встретиться», «поболтать». Это мне было предложено? Точно мне? Все переживания о вызове в директорат вдруг ушли куда-то на пятидесятый план, и я весело вышагивала по длинному пустующему коридору. Увидь меня кто в подобном состоянии, точно решил бы, что я выпила. Уже слышу, что сказал бы Трой. Для него моё отношение к Дмитрию было вечным поводом для дурацких шуточек. Но что поделать, каждому в жизни нужен свой Аполлон.

Раздавшееся «войдите» по ту сторону двери немного отрезвило моё состояние, и я неуверенно вошла в кабинет. Здесь мне ни разу ещё не приходилось бывать, сюда в принципе мало кого допускают, так что эта мысль снова навеяла страха. В комнате было просторно, огромные панорамные окна открывали вид на весь Город, центр третьего Объединения; светлая деревянная мебель в минимальном количестве ютилась у стен, словно её наказали; на полках ровными рядами стояли книги, лежали стопками журналы и газеты, а за широким столом сидела Мередит Уотсон.

— Проходи, Алиса, присаживайся, — её голос звучал дружелюбно, а на лице сияла лёгкая улыбка. Но всё это вызвало только больше подозрительности. Я опустилась в кресло и сглотнула ком. Уотсон, видимо, заметила моё напряжение:

— Не беспокойся, я тебя не за нарушения вызвала. Понимаю, когда просят подняться наверх, для многих это кажется пугающим, но в этом нет ничего сверхъестественного. Я просто хочу поговорить.

Неправдоподобно. Непонятно.

— Я всегда готова помочь вам, мадам.

— Замечательно, я и не сомневаюсь, — она одобрительно улыбнулась. — Видишь ли, Алиса, меня интересует один твой клиент.

Мне не удалось скрыть удивления, и я снова занервничала. Моё подсознание уже чувствовало, куда всё это идёт, но не хотело признаваться в этом.

— О ком вы говорите?

— О девушке по имени Ванесса Делинхолл.

Вот оно. Слова были сказаны, имя ещё не исчезло, а это возможно только в одном случае — системе она была ещё нужна. Мне почему-то снова вспомнился тот раненый изгнанник, и показалось, что от меня за километр разит запахами крови и лекарств.

— У нас за день приходит много человек, не уверена, что смогу вспомнить, — нельзя было показать, что мне что-то известно.

— Да-да, конечно. Посмотри сюда, — она протянула мне папку. Там на первом же листе была напечатана фотография девушки и описаны все основные её характеристики: имя, возраст, баллы и так далее. — Вспоминаешь?

— Лицо знакомое. Наверное, она была.

— Алиса, не нужно бояться. В чём причина такой скрытности? Я же знаю, что тебе сегодня пришлось удалить её запрос. Ты совсем недавно смотрела на такую же фотографию.

На мгновение ей удалось меня напугать, загнать в ловушку, но я быстро сориентировалась:

— Да, мне приходилось сегодня удалять один запрос на продолжение обучения, но я даже не обратила внимания на человека. Ошибки частенько случаются, в сезон приходится не раз составлять и удалять запросы. Это нормально. К тому же у меня нет причин скрывать что-либо об этой девушке, я её практически не помню.

— Сомневаюсь, — её лицо немного помрачнело. Она пододвинула к себе какой-то аппарат и нажала кнопку. Из крошечного динамика полился голос Ванессы: «...нас судят по ошибкам, а не по тому, чего нам удалось достичь. Нам говорят, что мы все равны, но...но...Ненавижу вас всех ...» Вот чёрт! Я и забыла, что все наши разговоры с клиентами записываются!

— Теперь я поняла, — мой голос звучал почти уверенно, — вы бы сразу мне это включили, я бы вспомнила. Лицо девушки, может, и стёрлось из памяти, но такие слова невозможно забыть.

— Почему ты не сообщила о происшествии?

— Я предупредила её и вычла баллы. Мне показалось, что во всём виноваты сильные переживания, и девушка потом будет жалеть о своих словах. Не хотелось портить ей жизнь различными разборками.

— Ты проявила слабость, в данном случае этого делать не следовало.

— Мне очень жаль, если я совершила ошибку, мадам, но что-то случилось? Это девушка в порядке? — мне хотелось увидеть, как отреагирует Мередит, но та лишь успокоительно улыбнулась и не ответила.