Пунш желаний - Микаэль Андреас Гельмут Энде

— Что? Как ты сказал?

— Ну ведь нельзя сказать «свинство», потому что они не свиньи. Свиньи-то ничего плохого не делают, зла не творят. Потому я и прилетел сюда сквозь ночь и вьюгу. Моя мадам ничего об этом не знает. Я именно на тебя рассчитывал. Но раз ты проболтался своему маэстро, значит, все равно дело — блин. Уж лучше бы я и вправду оставался в теплом гнезде у Амалии.

— А я думал, что твою жену зовут Клара.

— Это другая, — нехотя прокартавил Яков. — Да и вообще речь сейчас не о том, как зовут мою жену, а о том, что ты все запорол.

Мяурицио глядел на ворона в полной растерянности.

— По-моему, ты все видишь в черном свете, ты — пессимист.

— Да, это так! — сухо подтвердил Яков Карк. — И потому я почти всегда бываю прав. Спорим?

Маленький котик упрямо ответил:

— Спорим! А на что?

— Если ты выиграешь, я проглочу ржавый гвоздь, а если я — ты проглотишь. Согласен?

— Идет! — мяукнул Мяурицио с небрежным видом, но голос его немного дрожал. — Спорим!

Тридцать пять минут седьмого

Яков Карк кивнул и тут же начал бегать по лаборатории, обследуя все углы. Мяурицио поспешил за ним.

— Ты что, уже прямо сейчас ищешь этот гвоздь?

— Да нет! Ищу, куда бы нам спрятаться!

— А зачем?

— Ну раз мы хотим что-то узнать, надо этих господ тайно подслушивать.

Маленький котик остановился и возмущенно заявил:

— Нет, на это я не согласен. Это ниже моего ниво.

— Ниже чего? — переспросил Яков.

— Я хочу сказать, это просто не по-рыцарски. Так не поступают. Я ведь не подонок какой-нибудь!

— А я подонок, — заявил ворон.

— Но ведь нельзя тайно подслушивать, — объяснил Мяурицио. — Не полагается!

— А ты что предлагаешь?

— Я? — Мяурицио призадумался. — Я бы, например, в лоб спросил маэстро, глядя ему в глаза.

Ворон взглянул сбоку на котика и прокартавил:

— Браво, господин граф! Прямо в глаза! Пока тебе глаза не выколют!

Тем временем они оказались в темном углу перед большой жестяной бочкой с приоткрытой крышкой. На бочке было написано:

«СПЕЦОТХОДЫ».

Оба уставились на эту надпись.

— Читать умеешь? — спросил Яков.

— А ты что, не умеешь? — ответил Мяурицио малость свысока.

— Я никогда не учился, — признался ворон. — Что там написано?

Мяурицио не смог удержаться от искушения поважничать перед вороном.

— Там написано: «КУХОННЫЕ ОТБРОСЫ», или — ах нет, там написано: «ТОПЛИВО», хотя почему-то начинается с буквы «ш»…

В это мгновение сквозь рев и свист ветра донесся какой-то звук, похожий на вой сирены. Звук приближался.

— Это моя мадам, — шепнул Яков. — Она всегда устраивает такой адский шум, потому что считает это очень престижным.

Он вспорхнул на край бочки, но котик все еще не решался за ним последовать.

И тут из камина раздался резкий голос:

Трали, трала!

Вот я пришла!

Не веришь, да?

Взгляни сюда!

Порыв ветра с завыванием скользнул вниз по трубе, примяв зеленое пламя — оно стало горизонтальным. Густые клубы дыма поползли в лабораторию.

— Тьфу ты! — закашлялся Яков Карк. — Она уже здесь! Котик, поторопись! Давай быстрей.

Голос из камина все приближался и приближался. Он звучал так, словно кто-то визгливо кричал в длинную трубу:

Трали, трала!

Делишки, дела!

Ура! Ура!

Темных сил игра!

Давай, давай!

Прибыль наживай!

Потом вдруг из трубы послышались оханье и стоны, и голос невнятно пробормотал:

— Минутку… Кажется… Я застряла… А?.. Так!.. Ну вот, теперь пошло!..

Ворон скакал по краю бочки и картавил:

— Да скорей же! Давай сюда! Ну! Прыгай! Гоп!

Котик прыгнул к нему наверх, ворон подтолкнул его клювом в бочку и спрыгнул вслед за ним. В последний момент им удалось, объединив усилия, закрыть над собою крышку.

Резкий голос из камина звучал уже совсем близко:

Что сто́ит весь свет?

Лишь гору монет!

У нас в распродаже

Все мелочи даже.

Но мы не жалеем!

Ведь мы богатеем!

Умножив невзгоды,

Считаем доходы!

У нас дивиденды…

И тут из трубы посыпался в камин град золотых монет, а потом что-то увесистое шлепнулось прямо в очаг, перевернув котелок с эликсиром №92. Содержимое его пролилось с шипеньем на зеленое пламя — значит, «Диета бодряка» пока не поступит в продажу. И посреди вздрагивающего пламени сидела Тирания Вампирьевна, визжа:

— А где ж аплодисменты?

Без двадцати семь

Многие представляют себе ведьму сморщенной, костлявой старушенцией с большим горбом и множеством волосатых бородавок на лице, а во рту у нее торчит один-единственный зуб. Но в наши дни ведьмы, как правило, выглядят совсем по-другому. Во всяком случае, Тирания Вампирьевна была полной противоположностью столь устаревшему представлению. Правда, она была довольно маленького роста, во всяком случае по сравнению с долговязым Заморочитом, но зато поперек себя шире.

Наряд ее состоял из серно-желтого вечернего платья со множеством черных полос, так что в нем она походила на осу самых невероятных размеров. Надо сказать, что серно-желтый наряд был любимым цветом мадам Тирании.

Она была увешана всевозможными драгоценными украшениями и ювелирными изделиями, даже зубы у нее были сплошь золотые с пломбами из сверкающих бриллиантов. Каждый ее палец, похожий на сардельку, был унизан золотыми кольцами, а длинные ногти позолочены. На голове у нее красовалась шляпа величиной с автомобильную шину, а с полей этой шляпы свисали, побрякивая, сотни золотых монет.

Когда она выбралась из камина и выпрямилась во весь рост, она напоминала торшер, только очень уж дорогой.

В противоположность ведьмам прошлых лет