Пунш желаний - Микаэль Андреас Гельмут Энде

— Никого, — сказал он. — Наверное, какая-то ошибка. Где же вы, маэстро?

Заморочит вынырнул из-за спинки ужасного кресла.

— Правда, никого? — спросил он. — Точно?

— Точно. Никого, — заверил его Мяурицио.

Колдун выбежал в переднюю, с грохотом захлопнул наружную дверь и много раз запер ее. Потом вернулся в лабораторию, бросился в кресло и громко запричитал:

— Дождаться не могут! Хотят именно сегодня свести меня с ума!

— Кто? — удивленно спросил Мяурицио.

Но тут снова раздался стук. На этот раз яростный.

Лицо Заморочита исказилось гримасой страха и бешенства, зрелище было ужасающее.

— Со мной это не пройдет! — выкрикнул он. — Нет, нет! Мы еще посмотрим!

Он снова прокрался в переднюю, а маленький котик тихо поплелся вслед за ним.

На указательном пальце левой руки колдуна красовалось кольцо, украшенное большим рубином. Разумеется, это был магический камень, он мог поглощать и накапливать огромное количество света, а когда этот аккумулятор был хорошо заряжен, он представлял собой смертельное оружие.

Заморочит медленно поднял руку, прищурил глаз, прицелился, и красный лазерный луч словно стрела просвистел по коридору, оставив в тяжелой входной двери тонкое, как игла, дымящееся отверстие. Колдун стрельнул во второй раз и в третий, и еще, и еще, пока не иссякла энергия рубина и массивные деревянные створки двери не были изрешечены сверху донизу.

— Вот так-то, — сказал он и громко вздохнул с облегчением. — Теперь все тихо!

Он вернулся в лабораторию и снова сел за стол писать завещание.

— Но, маэстро, — запинаясь, промяукал в ужасе маленький котик, — а вдруг вы в кого-нибудь попали там, за дверью?..

— И поделом ему, — буркнул Заморочит. — Что он шатается тут, вокруг моего дома!

— Но ведь вы даже не знаете, кто это был! А вдруг это какой-нибудь ваш друг?

— У меня нет друзей.

— Или, может, кто-нибудь, кто нуждается в вашей помощи.

У колдуна вырвался короткий безрадостный смешок:

— Ты не знаешь жизни, малыш. Кто стреляет первым, тот бьет без промаха. Запомни это.

Но тут снова постучали.

Пять минут седьмого

Заморочит молчал и только скрипел зубами.

— Это в окно, — мяукнул Мяурицио. — По-моему, маэстро, это в окно стучат.

Он прыгнул на подоконник, приоткрыл створку окна и через щелку ставней поглядел на улицу.

— Там кто-то сидит, — прошептал он. — Вроде как птица, вроде как ворон.

Заморочит продолжал молчать, только поднял вверх руки, словно бы что-то отвергая.

— А вдруг какой-нибудь несчастный случай? — продолжал котик и, не дожидаясь приказа колдуна, толкнул ставню.

Вместе с облаком снега в лабораторию влетела птица, настолько ощипанная, что скорей напоминала не ворона, а большую бесформенную картофелину, в которую как попало воткнули несколько черных перьев. И все же это был ворон. Он приземлился, проехался на худых лапах еще немного по полу, прежде чем смог остановиться, и, взъерошив жалкие остатки перьев, открыл весьма внушительный клюв.

— Как же так! Как же! Как же! — закаркал он громогласно. — Вы, я вижу, не торопитесь открывать! Тут и помереть можно, пока дождешься. Да еще стреляете в пришедших, вот смотрите, последнее хвостовое оперение продырявили! Ну и манеры! Где мы с вами находимся?

И вдруг он заметил кота. Котик глядел на него большими горящими глазами. Ворон втянул голову в крылья, отчего стал казаться каким-то горбатым, потом растерянно прокаркал:

— Ой-ой! Пожиратель птиц! Этого еще не хватало! Ну, спасибо вам. Дело, видно, кончится катастрофой!

Мяурицио, который за всю свою недолгую жизнь еще не поймал ни одной птички, а уж тем более такой огромной и зловещей, сперва даже вообще не понял, что речь идет о нем.

— Алло! — мяукнул он с достоинством. — Привет, незнакомец!

Колдун все еще молча разглядывал странного пернатого с большим недоверием.

Ворон чувствовал себя все более неуютно. Он смотрел то на кота, то на колдуна, вертя головой из стороны в сторону, и наконец прокартавил:

— Если вы не против, господа, я попросил бы закрыть окно, потому что все равно уже больше никто не влетит, а тут такой чертовский сквозняк. Я его опасаюсь, у меня и так в левом крыле ревматизм или как это там называется?

Котик закрыл окно, спрыгнул с подоконника и начал ходить большими кругами вокруг пришельца. Он хотел всего лишь посмотреть, не случилось ли что с вороном, но тот, похоже, расценил интерес к себе Мяурицио совсем по-другому.

Заморочит тем временем вновь обрел дар речи.

— Мяурицио, — приказал он, — спроси-ка этого стервеца-стервятника, кто он такой и что он здесь позабыл.

— Мой дорогой маэстро, — сказал котик как можно более благовоспитанно, — хотел бы узнать, как тебя зовут и зачем ты пожаловал?

Круги кота становились все уже и уже.

Птица вращала головой, не спуская глаз с Мяурицио.

— Передай твоему маэстро от меня сердечный привет. — При этом он в отчаянии подмигнул коту одним глазом. — Мое достойное имя, с вашего разрешения, Яков Карк, и я являюсь, так сказать, летучим «мальчиком на побегушках» у мадам Тирании Вампирьевны, его многоуважаемой тетушки. — При этом он подмигнул другим глазом. — А кроме того, никакой я не стервятник, с вашего разрешения. Я птица совсем другой породы. Я не коршун, не ястреб, а старый, испытанный жизнью ворон, можно даже сказать, ворон-бедолага.

— Гляди-ка, ворон! — с усмешкой заметил Заморочит. — Хорошо, что ты это разъяснил, а то и не догадаешься.

— Ха-ха, страсть как остроумно, — чуть слышно прокаркал Яков Карк.

— Бедолага? — с состраданием осведомился Мяурицио. — Какая с тобой беда? Говори, не бойся. Мой добрый маэстро тебе поможет.

— Какая беда? Невезение. Вечное невезение, — мрачно заявил Яков. — Например, надо же было мне попасть сюда, чтобы встретить этого ужасного пожирателя птиц! И перья у меня все выпали после того, как я недавно попал в ядовитое облако. Такие облака за последнее время встречаешь все чаще, а почему, никто не знает. — Он снова подмигнул коту. — А твоему доброму маэстро можешь передать, что нечего так меня рассматривать, даже если ему не нравится мой потрепанный наряд. У меня теперь уже нет более приличной одежды.

Мяурицио взглянул на Заморочита.

— Вот