Мы раскрываем убийства - Ричард Томас Осман

Доктор исторических наук кивает:

— Да. Моча нейтрализует токсины.

— А кто его застрелил? — интересуется Джон.

Стив пожимает плечами:

— Спрошу у Эми, она должна знать.

Эми всегда с удовольствием говорит об убийствах. На взгляд Стива, даже с чрезмерным удовольствием. Они никогда не обсуждали ее детство, но он сумел кое-что разузнать, а о чем-то догадался. Судя по всему, насилие присутствовало в ее жизни всегда. Она воспринимает его так спокойно, что Стиву становится грустно.

— И как Эми работается с Рози Д’Антонио? — спрашивает Джон.

— Кажется, она довольна, — отвечает Стив; он рад отвлечься от гнетущих мыслей. — Ей там весело.

— Еще бы, — кивает Тони. — А я бы с этой Рози замутил, если что.

— Я передам Эми, — говорит Стив. — Спрошу, интересуют ли Рози механики с камнями в почках.

— А ты брал у нее интервью, Джон? — спрашивает Джйоти. — У Рози Д’Антонио?

— Нет, — отвечает Джон. — Мне особо интервью не поручали. Помню, был один парень в Андовере, он написал книгу про лошадей. Я брал у него интервью про жизнь писателя и все такое прочее.

— А этот Эндрю Фэрбенкс, которого съели акулы, — интересуется Джйоти, — он тоже знаменитость? Я правильно понимаю, Стив?

— Впервые о нем слышу, — говорит Стив. — Но я современных знаменитостей не знаю.

Стив снова думает про восемнадцать тысяч подписчиков. Что-то тут не так. Это не его дело, но инстинкт следователя включается автоматически. И агентство в Летчуэрт-Гарден-Сити? Такого просто не может быть. Если бы он по-прежнему занимался расследованием убийств, начал бы искать там. Но он не занимается убийствами, поэтому ничего делать не станет.

— Он из «Инстаграма»◊, — говорит Тони, и остальные кивают.

Официантка приносит еду и ставит на стойку. Два пастушьих пирога, рыба в пивном кляре с жареной картошкой, баранья рулька. Они всегда заказывают одно и то же. Тони берет приборы и салфетки из жестянки в конце стойки и раздает друзьям.

— На парковке всю ночь стояла голубая машина, Стив, — рассказывает Джон и затыкает салфетку за шиворот, как слюнявчик. — Непонятно, откуда она взялась.

— Видел, — кивает Стив и зачерпывает вилкой пастуший пирог.

— А под сиденьем — пакетик из «Греггс», — продолжает Тони. — Значит, не местный. Я рассказывал про свои мусорные баки?

— Нет. — Стив подает сигнал бармену, заказывая вторую кружку пива.

— Кто-то подбрасывает в них мусор, — говорит Тони. — С вечера выставляю бак для стекла, а утром просыпаюсь и вижу, что кто-то выбросил в него коробки из-под пиццы и всякую всячину. С этим можно что-то сделать?

Стив задумывается.

— А можно я пригоню машину после обеда? Сцепление барахлит. Тогда и обсудим твои мусорные баки.

— Спасибо, Стив. Ты настоящий друг. Слышал, что можно поймать хулиганов с помощью дверного звонка. Может, попробуем?

— Идеально, — соглашается Стив. — Пока ты чинишь сцепление, я просмотрю запись.

— Какую запись?

— Запись с камеры на дверном звонке, — объясняет Стив. — Ее можно скачать.

— На моем звонке камера?

— А какой у тебя звонок, Тони?

— Без понятия, — отвечает Тони. — Тот же, что был в тысяча девятьсот восемьдесят пятом. Как дом купил, так его и не менял.

— Ясно, — говорит Стив. — А как, по-твоему, ловят преступников с помощью дверного звонка? Просто интересно.

— Снимают отпечатки, — предполагает Тони.

Стив кивает. Недаром Тони единственный из них четырех не участвует в викторине.

— А что он там делал? — интересуется Джон.

— Кто? — спрашивает Стив. Иногда за обедом теряется нить разговора.

— Да парень с яхты, — говорит Джон. — Которого акулы съели.

— Снимался в рекламе, — отвечает Стив. — Он туда специально прилетел сняться в ролике энергетического напитка «Свежачок».

— Ты бы сразу раскрыл это дело, — заявляет Джйоти.

— Ну уж нет. Я убийствами больше не занимаюсь.

Но энергетический напиток «Свежачок» — еще одна нить. При чем тут «Свежачок»? Почему они выбрали именно Эндрю Фэрбенкса для рекламной кампании?

Они сосредоточиваются на еде.

— На яхте нет дверных звонков, — замечает Тони.

— Мудрые слова, Тони, — говорит Стив. И верно, в «Пивном бочонке» таких умных разговоров и не жди.

11

— Сначала убили женщину, Беллу Санчес, — рассказывает Эми, потягивая джин-тоник через крученую соломинку и прикрывая глаза от палящего южнокаролинского солнца. — Клиентка «Максимальной защиты». Я видела ее в «Реальных домохозяйках Чешира», потом в «Чеширских разводах», в «Свиданиях со знаменитостями» и в «Реальных домохозяйках Чешира», второй сезон.

— Вот это карьера, — присвистывает Рози. — Она мне уже нравится.

— Она полетела на Сент-Люсию, вроде сниматься в рекламе. Надо было просто написать пост в соцсетях, а платят за это целое состояние.

— У нее миллионы подписчиков? — спрашивает Рози. — Мой «Инстаграм»◊ ведет кто-то в издательстве. Наверное, это к лучшему. Если бы с утра я сама стала вести аккаунт, к обеду меня бы отменили.

— Без понятия, — отвечает Эми. — Достаточно, наверное, чтобы с ней захотели подписать контракт.

— Хорошее название для книги. «К обеду меня бы отменили», — размышляет Рози. — Про убийцу, который работает только по утрам или что-то в этом роде. А я в восьмидесятых рекламировала «Дюбонне»10. Его еще производят?

— Увы, не знаю, — отвечает Эми. — Вы дадите мне рассказать об убийстве или нет?

Рози жестом приглашает Эми продолжать.

— Я просто пытаюсь разузнать детали, дорогая.

— Итак, она приехала в отель на Сент-Люсии, — рассказывает Эми. — У нее назначена встреча…

— С кем?

— Не могу сказать, да это и не мое дело, — говорит Эми. — В общем, у нее была встреча в люксе в пентхаусе. На последнем фото перед смертью она подносит к свету гель для увеличения губ. Она его рекламировала. А потом ее застрелили в голову. Одной пулей.

— Как Эндрю Фэрбенкса.

— Точно как его. И, как его, ее подвесили вниз головой с балкона, и на следующее утро все ее увидели.

— Хм, — задумывается Рози, — вниз головой? Какой театральный жест. И она была клиенткой «Максимальной защиты»?

— Да, платиновой, — отвечает Эми.

— А я почему не платиновая?

— Платиновый — наименьший уровень угрозы, — поясняет Эми. — Есть платиновые клиенты, есть платиновые плюс, платиновые «икс эль», платиново-золотые, платиново-бриллиантовые и платиново-платиновые. А вы янтарный клиент, потому что вас хотят убить.

— А что значит платиновый уровень?

— Консультация, совет. Базовые проверки безопасности по мере необходимости. Но мы ее не охраняли. У платиновых клиентов не бывает телохранителей.

— Эндрю Фэрбенкс тоже был платиновым?

Эми кивает.

— Через месяц после убийства Беллы Санчес еще один платиновый клиент «Максимальной защиты», Марк Гуч, финансовый блогер, летит в Ирландию.

— Ой-ой.

— Летит рекламировать винный бренд «Панк уайн» на виноградник в графство Корк.

— Виноградник в Ирландии?

— Глобальное потепление.

— И он тоже делает предсмертное фото?

— Он тоже делает предсмертное фото, — подтверждает Эми. — Сидя на дереве, голый по пояс, пьет вино из баклажки. Через час находят его тело.

— Дай угадаю: его подвесили к дереву вниз головой?

— Прибили к стволу, — отвечает Эми.

— Для разнообразия, — кивает Рози. — Но, кажется, я поняла. Три смерти, все связаны; отличная завязка истории. А какую роль в этом играешь ты? Героя или злодея?

— Эндрю Фэрбенкса убили в восьмидесяти километрах отсюда, — говорит Эми.

— Около того, — соглашается Рози. — И?

— А когда убили Беллу Санчес, я тоже была на Сент-Люсии.

— Ага, — отвечает Рози. — Значит, ты все-таки не герой?

— Я была примерно в часе езды от того места, где нашли ее тело. И тогда подумала, что это странно, но особого значения не придала.

— А что ты делала на Сент-Люсии?

— Охраняла одного музыканта.

— Какого?

— Неважно, — отвечает Эми. — Но я…

— Да ладно тебе, скажи.

— Не могу, вы же знаете.

— Так, значит… Сначала говоришь, что тебе нужна моя помощь, а потом не хочешь рассказывать.

— Ладно, ладно. Я была с Элтоном Джоном, — признается Эми. — Теперь можем мы…

— Ох, мы с Элтоном в свое время так веселились… — Рози пускается в воспоминания. — Он умел