Неправильный - Грета Шелест

– Привет, Апельсинка, – Марк вырвался и посмотрел на Старкова с возмущением.

«Ну да, кто же еще?»

Орать сразу перехотелось. Даже если сейчас придут еще три отморозка, ради этих мажоров он не станет голосить на всю школу.

– Не смей меня так называть! И вообще, отъебись от меня уже! – гаркнул Белов.

– А то что? – удивленно спросил Старк.

– Слушай, чего тебе надо от меня? – устало ответил Марк вопросом на вопрос.

– Конкретно от тебя? Ну, в идеале, я хочу, чтоб ты съебал из этой школы. Но сейчас я настроен дружелюбно. А потому, предлагаю тебе вариант, – Марк моргнул, не веря, что на лице парня появилась улыбка, а не звериный оскал.

«А он красивый… хоть и засранец… тьфу, соберись, тряпка», – мысли бешеным пчелиным роем метались по голове.

– Какой?

– Ты обидел дорогую мне девушку. А я этого не люблю. Леля иногда бывает резка, но мы все неидеальны… И я принимаю ее такой, какая она есть. А ты влез туда, куда не следовало. И мое предложение заключается в следующем: ты извинишься перед ней, пообещаешь, что больше такого не повторится. А я, так и быть, не буду тебя трогать. Пока сам не нарвешься, – Старк подошел ближе. Его лицо было почти доброжелательным.

«Да… Почти. Как у голодного гризли».

– Ты, наверно, забыл, что твоя зазноба сама любит раскрыть пасть не по делу, – огрызнулся Белов.

– Это у тебя пасть, – вмиг благодушное выражение слетело с лица Игната. – Я так понимаю, мое великодушное предложение тебе не по душе?

Марк стоял и думал, насколько ему дороги его принципы по сравнению с целой головой. Он мог пойти навстречу и принести свои извинения. Это бы решило ряд вопросов.

«Если, конечно, этот мудак сдержит слово».

Но был один момент, мимо которого он пройти не мог. Просто потому, что его так воспитали.

– А Соня?

– Денисова? А она тут при чем?

– Я тебе еще раз объясняю. Твоя Леля вечно на нее кидается, – звук открывшейся двери раздался за спиной, но Марк не повернулся. Он лишь видел, что на лице Старкова проступает злость, но не мог остановиться. – Сегодня я могу перед ней извиниться. Но завтра, когда с нее полезет желчь, и она снова оскорбит Соню, я не стану молчать. Потому что Соня – мой друг. И мы с тобой вернемся в эту же точку.

Сзади раздалось покашливание. Белов обернулся и увидел ту же троицу, что вчера месила его кости вместе с Игнатом. Рядом стояла Леля. Марк, наконец, смог нормально рассмотреть обидчиков.

Одного, высокого блондина, он уже видел рядом с Громовой. Второй, как выяснилось на последней перемене, тоже был в свите Лели. Как его звали, Марк не знал, зато прозвище не внушало доверия – Гроб. И он его оправдывал. Коренастый рыжеволосый, он был более чем достаточно развит физически. Сразу было видно, что в спортзале он убивает все свободное время, не тратя его на уроки. Эти двое были из параллельного класса, а, может, и из десятого – в любом случае, в своем классе Марк их не видел.

Третий же, Антон Киселев, был тем самым соседом Старкова, неприметный одноклассник Лели, Марка и Игната невысокого роста, с мышиным цветом волос. Антон был еще более хрупкой комплекции, чем Марк (хоть тот и не был тростинкой), поэтому Белов решительно не понимал, зачем его-то берут на такие «мероприятия». Еще вчера новичок заметил, что Киселев кулаками вообще не умел работать. Иначе, зачем он его бил исключительно ногами?

Вопрос Лели вернул парня в настоящее:

– Желчь? Да кто обижал твою мышь? Кому она нужна? Просто ты должен понимать, какой вес в школе имею я, и какой – это недоразумение, – Леля сложила руки на груди и села на парту. Голубые глаза девушки были полны гнева. Нехорошее предчувствие подступило к горлу Белова.

– Она – мой друг. Я буду ее защищать, – ему показалось, что в глазах Игната мелькнул проблеск… уважения?

«Нет, показалось».

– Так, ребят. Парень, видимо, в шоке, – Игнат устало потер шею рукой. – Помогите ему извиниться.

Все тело Белова подобралось. Забудьте про кота. Сейчас он почувствовал себя мышью в клетке с питоном.

Не успел Марк опомниться, как Гроб и блондин скрутили его за руки, и в следующую секунду он стоял на коленях. Перед партой, где сидела Леля. Она накручивала белокурый локон на палец и смотрела на свои туфли. Марку даже показалось, что она и не заметила этой «перестановки», когда холодный голосом Громова задала вопрос:

– Ну и? Я не слышу.

– Давай, дворняга, скажи одно слово. С тебя и этого – за глаза. Давай, первая буква «И».

Игната стоял, прислонившись пятой точкой к парте, где и сидела Громова.

Взгляд Белова, который он бросил на самопровозглашенного короля, выражал решимость, граничащую с глупостью. Но иначе он не мог.

– Идите. Все. На хер, – процедил Марк. На лице Старка расцвела широкая улыбка, так неподходящая опасному блеску в глазах.

– Ну, что же… Раз так… Думаю, пора нам с тобой исправить одно упущение.

Марк молча глядел на Старка, встать он по-прежнему не мог, зато рядом с ним на одно колено опустился Игнат. От того, что Белов увидел в зелени глаз, ему стало плохо. Заранее.

– Что ты собираешься делать? – спросил он, не разрывая зрительный контакт.

Игнат чуть наклонил голову, внимательно вглядываясь в лицо новенького. На пару секунд взгляд опустился на губы Марка. Белов задержал дыхание.

«Какого…какого хера тут происходит?!»

Марк сделал рывок, но куда там… А Игнат вздрогнул, словно очнулся, встал с колен и отошел к окну.

Белов зло спросил:

– Что, опять отпиздите и закроете в раздевалке?

Игнат молчал, хмуро глядя куда-то вдаль.

– Старк, ну так что, как и планировали? – спросил один из ребят. Кажется, блондин.

– Что вы собираетесь делать? – вновь попытался вырваться Марк.

– Я передумал, Игорь. Я с этим новичком разберусь сам, – сказал Старков, не оборачиваясь.

– Но… – попытался вставить слово Гроб.

– Я все сказал, – отрезал Игнат.

То, как послушно заткнулся Гроб, давало понять, что Старк – лидер, и этим все сказано. Если даже Гроб, который физически был на одну ступень выше, молча затыкается, то, что говорить об остальных…

– У меня дела еще. Давайте заканчивать на сегодня. Только…