Спасти 6-го - Хлоя Уолш

Смятение.

Смятением от меня даже не пахло.

От размышлений меня отвлек голос Мэри:

— Когда вы познакомились?

— Когда поступили в БМШ. Мы учимся в одном классе.

— Выходит, эти... отношения длятся уже давно? — изумилась Мэри.

— Ну, мы дружим... дружили... — начала я, но Джоуи перебил меня:

— Можно сказать и так.

— У вас это серьезно? — Мэри повернулась к сыну. — У тебя действительно все серьезно?

— Можно сказать и так, — повторил Джоуи, однако у меня внутри все запело от счастья.

Джоуи не отрицал своих чувств.

Он не отнекивался, не тушевался.

В его случае «можно сказать и так» равносильно признанию в любви.

— Мам! — завопили с лестницы. — Он опять засорил толчок!

Миссис Линч в буквальном смысле подпрыгнула, после чего слегка повела плечами.

— Тайг, выбирай выражения! У нас гости.

— А мне насрать! Эта ошибка природы по имени Оливер никак не въедет, что нельзя вытирать жопу целым рулоном бумаги.

— Тайг! — неубедительно прикрикнула миссис Линч и потянулась за сигаретами. — Кому сказано, выбирай выражения!

— Олли засорил толчок, — снова завопил Тайг, — а мне приспичило!..

— Всегда нужно вытираться как следует, — перебил его детский голосок. — Это гипер-ги-нично.

— Гигиенично, а не гипер-ги-нично! — заверещал Тайг. — Я устрою тебе такое «гипер-ги-нично», когда навалю тебе на...

— О боги, сейчас разберусь! — рявкнул Джоуи и, выпустив мою руку, направился в коридор. — Задолбали вы орать!

— Красава, Джо! — обрадовался Тайг.

— А я говорил! — ликовал Олли. — Говорил, что Джоуи все починит.

— Скоро вернусь, — вполоборота бросил Джоуи, взлетая по лестнице. — Буквально две минуты, надо угомонить парочку засранцев.

— В две минуты ты не уложишься, — предупредил Тайг. — Олли хоть и мелкий, но кучу навалил не хуже здорового мужика. Забилось капитально.

— Мама, роди меня обратно, — простонал Джоуи, исчезая на втором этаже.

— Не торопись! — со смехом крикнула я, привалившись к холодильнику. — Я подожду.

Оставшись наедине с Мэри Линч, я слегка смутилась. Неприятно чувствовать себя нежеланной гостьей. Джоуи казался мне замкнутым, однако мать в этом плане превосходила его по всем статьям.

— Давно не видела его таким. — Миссис Линч стряхнула пепел в заполненную до краев пепельницу. — Особенно в последнее время.

— Каким? — бесстрастно спросила я, гадая, как относиться к этой сломленной, затравленной женщине.

— Улыбающимся. Джоуи вообще редко улыбается.

Мне всей душой хотелось возненавидеть ее за все страдания, причиненные Джоуи, однако сейчас меня переполняло единственное чувство — жалость.

— С недавних пор он улыбается гораздо чаще, — сказала я. — Не то что раньше.

— Похоже, ты очень много значишь для моего сына, — вымученно улыбнулась миссис Линч.

— Надеюсь.

— Даже не сомневайся. — Она пожала хрупкими плечами и глубоко затянулась сигаретой. — Он никогда не приводил домой девушек.

Услышав такое, мне бы следовало возликовать: Джоуи еще никого не приглашал к себе. С другой стороны, кто в здравом уме позовет сюда девушку?

А уж тем более познакомит с такими родителями.

— Знаете, Джоуи тоже очень много для меня значит.

Мэри изогнула бровь:

— Очень много?

— Он для меня все, — пояснила я, не собираясь стыдиться своих чувств. — Я люблю вашего сына, миссис Линч.

— Я так и думала. — (В синих глазах мелькнула тоска.) — Когда ты вошла, это читалось на твоем лице. — Мэри судорожно вздохнула и выпалила: — Ты предохраняешься? Или Джоуи принимает меры защиты? — добавила она, пока я ошарашенно молчала.

— Я пью противозачаточные, — внезапно вырвалось у меня. — Но мы не спим.

В ее взгляде читалось сомнение.

— Предохраняйся. Побереги себя, если он не убережет.

— Он очень меня бережет, миссис Линч, — заверила я. Пусть знает, как ей повезло. — Ваш сын — замечательный человек.

— Мой сын совершенно неуправляемый, — с грустью поправила Мэри. — В точности как его отец в этом возрасте.

— Ничего подобного! — пылко возразила я, задетая ее словами. — Джоуи совсем не похож на вашего мужа.

Она удивленно вскинула брови.

— Представьте, у меня есть глаза, — огрызнулась я, глядя на нее в упор. — Я в курсе, что творится у вас дома.

— Ты ничего не знаешь, — прошептала Мэри.

— Знаю, и гораздо больше, чем вы думаете, — парировала я. — Даже не смейте ставить Джоуи на одну доску с ним.

— Я понимаю, почему ты рвешься его защищать, — печально откликнулась она. — Понимаю, почему тебя так к нему тянет. Сама была в твоем возрасте. Устоять против такого, как мой сын, непросто. Он красивый, талантливый, своенравный, отчаянный и безрассудный, всегда готовый встать на защиту. А потом, глазом не успеешь моргнуть, защитник превращается в собственника. Своенравность перерастает в нетерпимость, а безрассудство — в кое-что похуже зависимости. — Миссис Линч жадно затянулась сигаретой и, выпустив облачко дыма, добавила: — Ты ведь в курсе?

— В курсе чего?

В голосе женщины сквозила бесконечная тоска.

— Что мой сын неустанно борется с зависимостью.

У меня участился пульс.

— Боролся и победил, — поправила я. — Больше у него таких проблем нет.

После срыва в сентябре Джоуи держался молодцом и не притрагивался к препаратам.

— Ты не веришь в то, что говоришь, — мягко возразила миссис Линч. — Зависимость формировалась у Джоуи годами, от нее так просто не избавиться. Силы первой любви недостаточно, чтобы победить своих демонов. Выбирая между тобой и дозой, мой сын всегда предпочтет второе, Ифа. Такова горькая истина.

— Вы ошибаетесь! — моментально взвилась я.

— Мне бы очень хотелось ошибаться, но, к сожалению, это правда. Переход от человека к зверю происходит в считаные секунды. Дам тебе совет: когда мой сын пойдет по стопам отца и случится взрыв, сразу беги в укрытие, пока тебя не накрыло ударной волной.

Я потрясенно уставилась на собеседницу и покачала головой.

Почему она так относится к своему сыну?

Почему совсем в него не верит?

— Знаете, я искренне пытаюсь придумать вежливый ответ, но в голову вообще ничего не лезет, — скривилась я, не в силах скрыть отвращение. — Как можно говорить такое про собственную