Спасти 6-го - Хлоя Уолш

— В полицейском участке? — Сердце лихорадочно забилось. — С кем? С Шаннон?

Он коротко кивнул:

— Из-за нее он пропустил важную тренировку.

— Почему? — ахнула я. — Что случилось?

— Какие-то мокрощелки подкараулили ее по пути в школу, — без тени волнения или беспокойства сообщил он. Судьба дочери не заботила его совершенно. Впрочем, как и судьба остальных отпрысков. — От этой девки у матери одни неприятности.

Чья бы корова мычала, утырок.

Не дав себе труда попрощаться, я развернулась и направилась к машине.

— Эй, крошка! — донеслось мне вслед. — Если тебе надоест хрен моего сына, обращайся. Хотя бы попробуешь настоящего мужчину.

— Нет, спасибо, — бросила я поверх плеча, с трудом подавив дрожь в голосе и во всем теле. — Твой сын вполне справляется.

— Придурочная, — пробормотал он.

Я закатила глаза:

— Мудила.

Думаешь, теперь они

оставят меня в покое? 18 октября 2004 года Джоуи

— Ну как ты, Шан? — спросил я, сидя напротив сестры на фудкорте и наблюдая, как она уже десять минут теребит ломтик картошки фри. — Получше?

— Все нормально, Джо, — чуть слышно откликнулась она.

Взгляд блуждал по сторонам, а мысли были где-то далеко.

Шаннон опять ничего не ела, и я боялся, что такими темпами она дойдет до точки невозврата.

Сам знаю, каково это — лететь в пропасть, и не желаю такой участи сестре.

— Съешь хотя бы пять штучек, — уговаривал я, пододвигая к ней поднос. — Всего пять, и я отстану.

— Джо, у меня нет анорексии, — вяло пробормотала она, заправив за уши выбившиеся пряди. — Просто мне... мне... — Шаннон судорожно вздохнула и прошептала: — Мне нехорошо.

Знакомая история.

В минуты отчаяния я накачивался наркотой.

А сестра морила себя голодом.

Ее реакция на стресс была такой же осязаемой, как моя.

Слабое утешение, особенно когда приходится молча сидеть и наблюдать, хотя руки чешутся все исправить, подлатать.

Подлатать ее.

Сестру можно понять, ей сегодня здорово досталось.

Утром, по дороге в школу, на нее налетели Кира Малони и Ханна Дэли.

Меня рядом не было, я задержался курнуть с чуваками из района.

Никогда не чувствовал себя таким беспомощным, как в тот миг, когда на моих глазах избивали сестру.

Якобы она замутила с парнем Киры.

Шаннон.

Та самая Шаннон, которая боялась даже смотреть на парней, не говоря уже о том, чтобы кого-то увести.

Предъява совершенно нелепая, а самое поганое — у меня были связаны руки.

У меня отняли главное оружие — кулаки. При всем моем желании превратить братьев и парней обидчиц в кровавый фарш, их поблизости не оказалось, а я скорее вскрою себе вены, чем ударю девчонку.

Эти суки прекрасно поняли расклад, мне оставалось только вызволить Шаннон из их цепких лап и заслонить собой ее субтильную фигурку.

— Думаешь, теперь они оставят меня в покое? — К моему вящему облегчению, Шаннон откусила от ломтика картошки. — Думаешь, они угомонятся после того, как мы написали заявление?

«Нет, не думаю, — промелькнуло у меня в голове, — но тебе об этом знать не обязательно».

— Конечно, Шан, — с улыбкой заверил я и принялся за нетронутый сестрой бургер. — Копы сгоняют к Кире Малони домой и проведут разъяснительную беседу. — Которая ни хрена не подействует, как и в прошлый раз. — Все наладится, обещаю.

Услышав «обещаю», Шаннон просияла. Демон неуверенности, засевший в ней, насытился и затаился до поры до времени.

— Давай поговорим о чем-нибудь другом, — попросила Шаннон, отправляя в рот еще один ломтик. — О чем-то менее депрессивном.

Вся наша жизнь — сплошная и беспросветная депрессия.

— Например?

— Например, о твоей девушке, — лукаво подмигнула сестра. — Об Ифе.

— Об Ифе, — протянул я, откусив солидный кусок бургера. — Что именно тебя интересует?

— Она очень красивая, Джо.

— Спасибо, Шан, я в курсе.

— Я бы даже сказала, ослепительная. Все ребята из моей параллели пускают на нее слюни.

— У ребят из твоей параллели хороший вкус.

— Давно вы встречаетесь?

— Относительно.

— У вас все серьезно?

— Смотря что для тебя серьезно.

— Без третьих лиц.

— Ну, за это я ручаюсь.

— То есть налево ты не ходишь?

— Нет. Ни налево, ни направо.

— Вау, Джо! — Шаннон выразительно поиграла бровями. — Неужели кто-то влюби-и-и-и-ился?

— Да, влюбился.

— С ума сойти! — вытаращила глаза Шаннон. — Я была почти уверена, что ты будешь все отрицать.

— А смысл? — пожал я плечами. — Я люблю эту девушку, точка.

— Ну и каково это?

— Каково что?

— Любить кого-то. — Шаннон со вздохом подперла худенькой ладошкой подбородок и смотрела на меня с неподдельным интересом. — Можешь описать свои чувства?

Я вздернул бровь:

— Из всех возможных тем для разговора ты выбрала чувства?

— Ну пожалуйста! — взмолилась сестра. — Не дай мне умереть от любопытства.

— Ладно. — Поерзав на стуле, я отхлебнул колы и на секунду задумался. — Любить больно.

Синие глаза Шаннон округлились.

— Больно?

— Да, но поверь, такую боль не жалко и потерпеть.

— Серьезно? — выдохнула Шан.

— Ощущение, как будто тебе скоро трындец. Ты полностью открываешься другому человеку, понимая, что в любой момент тебя могут растоптать, уничтожить, но это будоражит, проникает в кровь, и ты согласен на любой риск, согласен рыть носом землю, только бы удержать рядом того, кто тебе так дорог.

— Ух ты! — мечтательно протянула она. — Как романтично.

— На самом деле ни хрена хорошего, — буркнул я. — Если тебе встретится настоящая любовь, сразу разворачивайся и беги.

Шаннон засмеялась:

— Выходит, из-за Ифы ты... — Она прочистила горло и чуть слышно добавила: — Из-за нее ты решил... ну, в общем... — Она с двух сторон прикрыла рот ладонями и шепнула: — Больше не зависать с Шейном Холландом и его приятелями?

Из-за Ифы я научился виртуозно это скрывать.

— Да, Шан, — ответил я, чувствуя себя последним мерзавцем. — Из-за нее.

Останься со мной 31 октября 2004 года Ифа

На Хеллоуин мы с Джоуи водили его младших братьев выпрашивать по домам сладости, а остаток вечера провели в «Служанках»: опрокидывали