Фронтовой дневник (1942–1945) - Василий Степанович Цымбал

Шлют руками-ветками привет.

Весело стучат простые дроги,

Белый конь без устали бежит

По военной столбовой дороге.

Еду воевать на рубежи.

Ночь светла.

Повсюду небо бело,

Словно то не ночь, а хмурый день.

Мчатся вдоль дороги оголтело

Рубленые избы деревень.

Соловьи, лесные менестрели,

Серенады страстные поют,

А зенитки по незримой цели

Из-за сосен, яростные, бьют.

В мире все течет замысловато —

Жизнь и смерть, весна, война, любовь.

Еду я опять на фронт солдатом

И не знаю, возвращусь ли вновь.

4 июня 1944 г. По дороге из Волосово в Гатчину.

5 июня 1944 г.

Итак, мы промерили расстояние в 184 столба. Ну, и устали же, черт возьми. Все тело ноет, особенно ноги, от ходьбы не по дороге, и плечи от вещмешка. Сейчас мы в Елизаветино. Прошли ряд деревень, которые здесь часты – км через 2–3 одна от другой. Редко где встречаются одинокие жители. Деревни все разрушены немцем, населения нет. Беспризорная растет смородина, малина, крыжовник (только еще цветут). В Елизаветино сварен и съеден суп и кофе мокко. Я выпил уже 3 кружки. Жаль, что нету денег, чтобы купить молока. Оно здесь 15 руб. литр.

Сейчас часов 10 вечера. Ребята на контрольной 301 живут по-свински: кругом грязь, хлам, немытые котелки, кружки, кучи мусора. На предыдущей контрольной совсем другое дело. Там даже расчищен палисадник, где цветет черемуха и есть столик, скамейки и 2 топчана. Живя так, как на контрольной 301, можно совсем одичать. У ребят часов нет, газет нет, радио они не знают. Все позаросли и, наверное, позавшивели. Мне хочется спать, но я боюсь ложиться, чтобы не набраться вшей. Все-таки придется лечь на эту ужасно грязную постель. Завтра нам предстоит паспортизировать 150 столбов до след. контрольной станции. Это трудная задача. Линия идет по лесной местности, а у нас прибавился груз – хлеб на 5 дней по 3½ кг.

6 июня 1944 г.

Мы на 4‑й контрольной в Кикерино. На завтра нам осталось 130 с лишним столбов, и мы будем в Волосово. Сегодня работали слегка и не очень устали. Во-первых, достали газеты за 4‑е и 5‑е и читали их. Союзники 4 июня заняли Рим. Во-вторых, мы часто делали привал и курили. Один раз разложили костер, как спасение от комаров, и сделали перекур с дремотой. Я содрал коры с сухого дерева и, положив ее на траву, продремал около часу. В-третьих, мы сдали свои вещи на дороге, и их увезли назад, чем облегчили нас. Вещи должны часа в 2 ночи привезти на 4‑ю контрольную. Здесь собрались почти все ребята, и нам спать негде. Мы со Сперовым наверху (2‑й этаж) нашли старый, продранный пружинный матрац, наложили на него соломы и думаем спать там. Будет, я уверен, холодно, тем более что нам нечем укрыться, т. к. шинель уехала назад. Ужин я сварил. Мы уже съели его. Теперь достали литр молока за 15 руб. и думаем пить чай, а потом спать. Уже 10 ч. вечера.

Ребята сообщили, что по радио передавали выступление Черчилля о том, что войска союзников высадили на побережье Франции (Северной) десант и открыли 2‑й фронт268. Подробностей не знаю, но это же замечательно!

7 июня 1944 г.

Сегодня в 6 ч. вечера мы с Алексеем Сперовым пришли в Волосово. Комвзвода похвалил нас, что мы быстро выполнили задание. Сразу же я взялся за наведение порядка. Подмел комнату, которую ребята порядочно захламили, привел в порядок свой стол, почистил обувь, побрился, вымылся, потом подробно прочитал газету за 7 июня, которая заполнена материалами о десанте на Северную Францию. Второй фронт открыт. В операции участвовало 4 тыс. военных судов и несколько тысяч мелких, 11 тыс. самолетов. Десанты высаживались с моря и воздуха между Шербуром и Гавром. Прошли очень удачно. Развиваются согласно плану. Наконец, лед тронулся, как говорят.

9 июня 1944 г.

Пасмурное утро. Я проснулся с ужасной головной болью, очевидно от болезни уха, которое в последние 2–3 недели начало бурно течь.

Вчера весь день обрабатывали материалы паспортизации. Сегодня после завтрака отправляемся в Гатчину, чтобы замерить 102 столба бронзы269 и одновременно к вечеру попасть на партсобрание, которое будет там.

Газеты заполнены материалами об операциях союзников. Занят 1 город в 8 км от берега. Противник упорно сопротивляется.

В Италии действия союзников развиваются также успешно.

В районе Яссы активность противника уменьшилась. Очевидно, Красная Армия перешла в наступление.

10 июня 1944 г.

Солнечное утро. Я в Гатчине. Вчера мы со Сперовым уехали на машине из Волосово часов в 9 утра и в 10:30 были у 36‑го столба, откуда начали мерить бронзу по направлению к Гатчине. Трасса трудная. Пролегает по болоту, кочкам и плохо вырубленному лесу, всего 101 столб. Мы промерили ее быстро и были в прекрасном настроении. Оставалось промерить всего 10 столбов, от ж. д. станции до контрольного столба. Нужно было перелезть через высокий забор, и здесь случилось внезапно со мной несчастье.

Я ухватился за высокий забор и резко подтянулся. Внезапно меня обожгло жгучей болью в области живота. У меня потемнело в глазах, и я упал. Так я лежал минут 15, а затем со страшной болью, согнувшись, еле добрался в санчасть и там лежал часа полтора. Мне казалось, что у меня что-то порвалось внутри. Боли были ужасны. Врач оказал мне скорую помощь. Мне стало несколько легче, но боли продолжаются и сейчас. Я не могу распрямиться, мне трудно глубоко вдохнуть и кашлянуть. Врач говорит, что у меня растяжение брюшной мышцы, и что это будет долго болеть и при поднятии тяжести или при напряжении будет повторяться. У меня даже может порваться мышца, в этом случае произойдет кровоизлияние в брюшную полость, что смертельно.

Было партсобрание, на котором с огромным опозданием обсуждался вопрос: «Приказ № 70 т. Сталина и наши задачи». Собрание окончилось в 11:30 вечера. Спал я в санчасти.

Весь вчерашний день, всю ночь и сегодняшнее утро беспрерывно летят наши самолеты. Очевидно, наши войска перешли в наступление и на этом участке фронта. Газет вчера не получили и не знаем, что делается во Франции и на нашем фронте.

Вчера я получил ряд писем – от Батицкого, Пастухова, 2 от