Фронтовой дневник (1942–1945) - Василий Степанович Цымбал

21 июня 1944 г.

Вчера передан приказ т. Сталина о взятии войсками Ленинградского фронта Выборга.

Меня вызывали в Гатчину на совещание агитаторов. Я получил ряд писем, в том числе от Дюжевой. Она стыдит меня, что я написал ее родным о нашем разводе и что виню ее. Собственно, она права. Я испытываю большое неудобство, когда получаю от нее письма. Плохо, что она не думает выезжать из Ейска. Она еще надеется встретиться со мной, чего я никак не хочу.

Внезапно я почувствовал, что у меня засорен желудок. Я принял в санчасти английскую соль, но все же чувствовал себя я отвратительно. Ночью также чувствовал себя скверно. Тошнило и был жуткий понос. Сегодня я почти не ел.

Всем нужна автомашина. Степан Шизиянов получает за нее натурой – то концентратами, то водкой. Сегодня все порядочно напились. Выпил и я гр. 300, потом спал часа 4. Ребята долго дурили. Конюх втащил в комнату лошонка271, который со страху тут же наложил кучу, ко всеобщей потехе.

Я в колодец упустил ведро. Часа 3 пытался вытащить его «кошкой» и не вытащил. Ужасно расстроился. Ложусь спать.

23 июня 1944 г.

Вчера по случаю 3 лет войны выпустил боевой листок. Войска Ленинградского и Карельского фронтов продолжают продвигаться вперед. Я на партсобрании поставил вопрос, чтобы по телефону на «точки» кратко передавали последние известия, и теперь их нам передают в 12 ч. ночи ежедневно. Газет по-прежнему не имеем.

Я продолжаю совершенствоваться в поварском искусстве. Блинчики получаются замечательно. Каша гречневая и овсяная освоены, как рассыпчатая, так и размазня, секрет варки фасоли найден. Вчера мы достали ведро кислой капусты. Я делал замечательные кислые щи, а сегодня солянку с беконом. Из всех концентратов самым замечательным является суп картофельный с овсянкой. Степан достал клюквы, и мы пьем чай с клюквой.

В общем, я кормлю ребят так, как они никогда не ели за время войны, а некоторые и вообще не ели. До моего приезда они варили или суп, или картошку в мундирах.

Все это хорошо, но это отнимает у меня весь день. Я устаю и не имею времени ни на размышления, ни на письма, ни на стихи.

Сегодня проводил занятия с готовящимися в партию Букатовым и Алексеевым.

Привожу выписку из письма Наде Макаровой, которое я написал сейчас:

Живем мы за тридевять земель от жизненных центров, газет не имеем, книг тоже. Кругом лес, и я тоже скоро превращусь в зверя. У меня даже копыта отрастают, т. к. нет ножниц, чтобы срезать ногти, и я покрываюсь шерстью, ибо стричься нечем. Большие достижения сделал в усвоении той отрасли фольклора, которая в просторечие именуется матом.

«Как будто с детства мой язык

К иному звуку не привык»272.

24 июня 1944 г.

Войска Белорусского фронта перешли в наступление северо-западнее и юго-восточнее Витебска, продвинувшись вперед от 8 до 20 км и по фронту от 10 до 30 км.

Войсками Карельского фронта форсирована река Свирь между Онежским и Ладожским озерами, в честь чего сегодня передан приказ Верховного главнокомандующего.

Союзники ведут бои за Шербур, отрезая немцам пути отхода.

Сегодня холодно. Всю ночь и почти весь день шел дождь. К вечеру поднялся ветер. Я приготовлял пирожки с картошкой и гречневой кашей. Удачно.

26 июня 1944 г.

Постепенно все войска Красной Армии переходят в наступление. В Витебске ведутся уличные бои. Ведется наступление в районе Жлобина, Могилева, Орши. Идет движение на освобождение Белоруссии и Польши.

На Карельском фронте и Карельском перешейке также ведется наступление. Вчера был в Гатчине на партсобрании. Собрание было слишком большим. 8 человек принимали.

Достал карту. Почитал газеты. Получил письмо от Давыдова, где он снова интересуется, что у меня произошло с Т. М.

10 часов вечера. Сейчас передали приказ Верховного главнокомандующего о том, что наши войска окружили 5 дивизий противника и штурмом заняли город Витебск.

27 июня 1944 г.

Цитирую недавно полученное письмо брата Михаила Степановича:

Эк, тебя все носит по городам и весям Севера! Мои короткие письма никак не поспевают за твоими новыми адресами.

… В наших комнатах ничего не осталось. Все разворовано братьями «славянами» – калининскими ворами. Хорошо, что еще хоть голова на плечах осталась. Значит, вшей как-нибудь заведем.

Радуюсь вместе с народом действиям союзников по освобождению Европы. Второй фронт открыт. Совместные удары, безусловно, приведут к тому, что в 1944 году будет достигнута полная победа, и нам, старикам, быть может, удастся вернуться зимой к мирному труду и своим семьям. Безусловно, нам придется еще перенести тяжелую годину восстановления и недостачу питания. Кое-кто еще выпадет из жизни. Ну, а потом молодежь шагнет вперед к радостной жизни и размножению. А затем какой-нибудь подлец еще придумает причины для войны.

Я молю бога, чтобы ты скорее вернулся благополучно домой к работе. Тебе придется жить с Юрой и заглядывать ему в зад для вколачивания правил жизни и образов кротости.

Цитирую письмо Вали Бардаковой:

… Мы не можем вас забыть. Нам вспоминается время, когда вы преподавали нам. Мы знали материал за четверть, а при Лопате мы не знаем даже за урок. В школе на стене у нас висит ваш портрет, где вы сфотографированы в белой рубашке. Все с любовью вспоминают вас.

… Особенно многие девушки вспоминают вас, когда вы устраивали замечательные вечера. Как печально, что вас оторвала от нас война. Мы остались неграмотными без вас. Ничему Лопата нас не научил.

… Все сильно изменились. Учителя постарели, учащиеся возмужали. Лидия Григорьевна Бурдюгова очень изменилась, похудела, постарела. Лариса Кузьминична совсем дряхленькая.

… Очень хотелось бы увидеть вас, Василий Степанович, после войны. Посмотреть на вас, поговорить.

Цитата из моего письма Л. Г. Бурдюговой: «Еще и в твое непотухшее сердце подует трепещущий ветерок любви, и, как в прежние годы, снова приобретет обаяние серенький левитановский пейзаж, и грязноватый Ейский лиман заискрится золотыми искрами при вдохновительной южной луне».

30 июня 1944 г.

За эти дни Красной Армией в Белоруссии одержаны крупные победы. Заняты Могилев, Витебск, Орша, Бобруйск. Сейчас идут бои на улицах Борисова. В районе Бобруйска уничтожено свыше 16 тыс. немцев, взято в плен свыше 18 тысяч.

Войска Карельского фронта заняли Петрозаводск и полностью очистили Мурманскую ж. д.

Союзники заняли Шербур и Трувиль.

3