Время Андропова - Никита Васильевич Петров

Команда приступить к делу поступила из Москвы 12 декабря. Прибывшие «члены нового руководства» были распределены по боевым группам советского спецназа, которые имели план захватить основные правительственные объекты в Кабуле. Внезапно Костромин получил из Москвы «отбой». Час «Х» откладывался[1298]. На следующий день из Москвы позвонил Крючков и дал распоряжение Костромину всю группу во главе с Кармалем на самолете отправить в Ташкент. Что было тут же исполнено[1299].

Письмо Ю.В. Андропова в ЦК КПСС о задержании Ассадуллы Амина

29 декабря 1979

[РГАНИ. Ф. 89. Оп. 18. Д. 80. Л. 1]

Первоначальное намерение устранить Амина малыми силами воплотить не удалось. КГБ разработал план покушения на него — и это было главным условием «дворцового переворота», который оказался неудачным. Пострадал лишь его племянник — Асадулла Амин, возглавлявший службу безопасности. Скорее всего, Амин так и не понял, кто стоял за покушением, и грешил на «недовольных партийцев из оппозиционных фракций», поэтому, вполне доверяя советской стороне, отправил Асадуллу на лечение в Москву[1300]. Для Асадуллы все кончилось плохо. После переворота в Кабуле он на следующий же день был арестован в Москве и помещен в Лефортово. Его здоровье еще не восстановилось: с пожелтевшей от перенесенной болезни кожей, он выглядел жалким и потерянным. Андропов распорядился допросить его и выяснить все обстоятельства смерти Тараки. Асадулла, несмотря на молодость, «оказался твердым орешком», он не стал ничего рассказывать. Выслушав вопросы, «Асадулла сразу же замкнулся в себе, начал юлить, утверждать, что ничего не знает, клялся в верности СССР, ссылался на молодость и просил передать его личное письмо Л.И. Брежневу»[1301]. От него так ничего и не добились, выдали в Афганистан, где его и казнили в июне 1980 года.

Обложка журнала Problems of Communism

Май — июнь 1980

[Архив автора]

Костромин оставался в Баграме и ждал дальнейших указаний Москвы. А там разработали новый план. Но теперь уже масштабный и всеобъемлющий. Начальник управления нелегальной разведки 1-го Главного управления КГБ Юрий Дроздов вылетел 19 декабря 1979 года в Кабул[1302]. Как вспоминал Костромин, 25 декабря в Баграм вновь тайно доставили его подопечных — правительство во главе с Кармалем. И тогда же появились генерал Юрий Дроздов со своим сотрудником подполковником Эвальдом Козловым и с ними «особо секретный груз»[1303]. Груз помещался в чемоданчике, с которого Козлов не спускал глаз. Похоже, основу предыдущего плана не меняли — физическое устранение Амина, а уж потом штурм и все остальное. Ранним утром 27 декабря Дроздов с Козловым отправились в Кабул, правда, так спешили, что забыли на базе свой «секретный груз». Козлову пришлось спешно вернуться за оставленным чемоданом[1304]. Что было в чемодане, Костромин не знал, можно лишь предположить — те самые спецсредства для Амина.

Андропов изменил своим принципам, которые он декларировал в начале своей карьеры в КГБ: «Я не допущу, чтобы мое пребывание здесь было связано с какими-то кровавыми делами…»[1305]. Устранение Амина было вероломной акцией, но Андропов уже ко многому привык. Служба и профессионализация обязывают.

Вечером 27 декабря Костромин получил указание отправить своих подопечных с базы, где они томились в ожидании, на бронетехнике в Кабул. Власть сменилась, в столицу прибыло новое правительство Афганистана[1306].

Буквально за несколько дней до ввода войск в Афганистан, дабы не разрушать сложившихся доверительных отношений, Андропов решил по «тайному каналу» предупредить канцлера ФРГ о грядущем событии. Переданная информация ошеломила Эгона Бара — доверенное лицо канцлера. Побледнев, он произнес: «Вы все сошли с ума!.. Афганистан — это не Варшавский пакт, то, что вы делаете, — это чистой воды агрессия против слабого государства! Подумали вы, как будете выглядеть перед всем миром?!»[1307]. В Кремле, конечно, подумали, но не учли главного: «Начинают войны всегда с уверенностью, что их удастся быстро закончить, но в этом и заключается самое большое заблуждение»[1308].

Решение и последующие события тяжело дались Андропову. Чазов пишет, что за все 17 лет знакомства он еще не видел Андропова в таком напряжении: «Мне кажется, что непосредственно перед вводом советских войск в Афганистан у него, в отличие от Устинова, появились периоды неуверенности и даже растерянности»[1309].

В 12 часов дня 25 декабря 1979 года в войска поступил приказ маршала Устинова начать силами 40-й армии переход границы и вход на территорию Афганистана в 15:00 по московскому времени[1310]. Вторжение началось. Ранняя дата его начала, объясняется тем, что операция «Шторм-333» (штурм дворца Амина) первоначально планировалась на 25 декабря, но потом ее срок перенесли на 27 декабря[1311].

Амин полностью доверял Брежневу. Начало ввода советских войск он приветствовал. Ведь это то, о чем он раньше долго и настойчиво просил. Он и днем 27 декабря ни о чем не подозревал, созвал в свой дворец членов Политбюро НДПА и министров с семьями и устроил роскошный прием. Амин говорил присутствующим: «Советские дивизии уже на пути сюда. Все идет прекрасно. Я постоянно связываюсь по телефону с товарищем Громыко, и мы сообща обсуждаем вопрос, как лучше сформулировать для мира информацию об оказании нам советской военной помощи»[1312]. Днем ожидалось и выступление Амина по афганскому телевидению. Но этому помешала акция КГБ и содержимое того самого чемоданчика, который так берег подполковник Эвальд Козлов: «Неожиданно во время обеда Генсек НДПА и многие его гости почувствовали себя плохо. Некоторые потеряли сознание. Полностью “отключился” и Х. Амин»[1313]. Вызвали начальника президентской гвардии, позвонили в военный госпиталь и в поликлинику советского посольства. Продукты и сок отправили на экспертизу, поваров-узбеков задержали[1314].

Советские врачи с большим трудом к шести вечера вернули Амина к жизни. Он оставался под капельницей. До начала штурма его дворца оставалось чуть более часа.

В среду и четверг, 26 и 27 декабря 1979 года, Брежнев находился на даче в Заречье[1315]. На дачу 26 декабря к нему приехали Устинов, Громыко, Черненко и Андропов доложить о ходе выполнения ранее принятого решения от 12 декабря. Был представлен намеченный на 27 декабря план военного переворота в Кабуле и устранения Амина. Черненко