Белый ходок - Сим Симович

— Вы удовлетворены результатом? — спросил голос из угла комнаты.

Господин Никто не оборачивался. Он узнал этот голос — мягкий, вкрадчивый, принадлежащий человеку, который появлялся из тени тогда, когда это было нужно.

— Джакс, — кивнул он. — Или как вас там сегодня зовут.

— Сегодня я Джакс, — согласился Безликий, выходя на свет. — Завтра, возможно, буду кем-то другим. Но вы не ответили на мой вопрос.

Господин Никто снова взял донесение, перечитывая строчки.

— Удовлетворён? — он задумался. — Не знаю. Я планировал смерть человека, который уничтожил мой дом, убил моих людей, превратил меня в изгнанника. По логике, я должен торжествовать.

— Но?

— Но он рассказывал детям сказки, когда умер. — Господин Никто поднял взгляд на Безликого. — Что это говорит о человеке?

— Что он был опасен именно своей человечностью, — спокойно ответил Джакс. — Тираны вызывают сопротивление. Справедливые правители — обожание. А обожествлённые правители становятся бессмертными.

— И вы решили, что мир не готов к бессмертному богу-королю?

— Мы решили, что любая власть должна иметь пределы. Даже справедливая.

Господин Никто встал, начиная медленно ходить по комнате. В течение трёх месяцев он изучал отчёты агентов Безликих со всего Вестероса. Цифры были впечатляющими: уровень жизни вырос в разы, преступность почти исчезла, образование стало доступным всем.

— Знаете, что меня больше всего поражает? — сказал он наконец. — Не то, что мы его убили. А то, как легко это оказалось.

— Он не ожидал предательства от детей.

— Нет, дело не в этом. — Господин Никто остановился у стены, на которой висела карта мира. — Дело в том, что он *позволил* себя убить.

Джакс поднял бровь.

— Объясните.

— У него была сила, чтобы уничтожить всех убийц одним взмахом руки. Он мог заморозить их, испепелить, превратить в лёд. Но он этого не сделал.

— Шок от неожиданности...

— Бредни, — отмахнулся Господин Никто. — Человек, который завоевал континент, не впадает в шок от засады. Он видел валирийские кинжалы, понимал, что происходит. И всё равно не защищался.

Джакс внимательно изучал лицо бывшего лорда.

— К чему вы ведёте?

— К тому, что, возможно, он сам хотел умереть. — Господин Никто повернулся от карты. — Подумайте: человек из другого мира, заброшенный в тело чудовища, построивший идеальное общество. Что дальше? Вечная жизнь в роли бога-правителя?

— Многие мечтают о вечной власти.

— Многие мечтают о власти, но не о вечности. Вечность — это проклятие. Особенно для человека, который помнит, каково это — быть смертным.

В комнату постучали — мягкий, почти неслышный стук. Джакс кивнул, и дверь открылась.

Вошёл человек в дорогой плаще, его лысая голова блестела в свете факелов. Варис — Паук, мастер над шепотами, человек тысячи лиц и ни одного истинного.

— Господин Никто, — поклонился он. — Джакс. Надеюсь, вы довольны результатами нашего сотрудничества?

Господин Никто окинул взглядом евнуха. Варис почти не изменился за прошедшие месяцы — всё те же шёлковые одежды, всё та же вкрадчивая улыбка.

— Ваша информация была точной, — признал он. — Расписание, маршруты, даже личные