Дитя чумного края - Натали Абражевич

Бой все шел — теперь уже невыносимо близко. Кто-то из колдуний окатил тварь кипятком, и один бок набух желтыми волдырями; валил пар. Вонь мертвечины била в нос.

Не зная, что еще ей делать, Йер вцепилась в меч и встроилась в ряды пытающихся что-то сделать братьев.

Один взмах рукой — и рыцарь рядом с Йер расквасился в крутую кашу — ноги обдало даже не кровью, а кусками плоти. Вершниг замер на мгновение всего в каком-то шаге — и Йер, позабыв про меч, коснулась туши. Во все стороны из под ее руки брызнуло пламя; жаром обдало лицо.

Тварь резко отшатнулась, и Йерсена только чудом умудрилась затушить огонь — и тут же кто-то налетел и сшиб ее на землю, придавил собой.

— Вставай! — коротко рявкнул Йергерт, подхватился сам и вздернул на ноги ее.

Он уж опять метнулся в бой, а Йер теперь лишь поняла, что оказалась в шаге от того, чтоб тварь ее размазала.

Не в шаге даже — в прыжке Йергерта.

Йер бросилась вперед, остервенело полоснула вершнига — чтоб не успеть задуматься и испугаться.

Вдруг ее отволокли назад.

— Еще раз сделай так! С огнем! — в самое ухо крикнул Йергерт — по другому невозможно было бой перекричать. — Когда ударит, я попробую хоть как-то руку удержать. Тогда и жги.

Она могла только кивнуть — ей шума было не перекричать.

Йергерт понесся в бой, а Йер держалась сзади. Она видела на его шее кровь и то, как волосы ей напитались, только ему это будто не мешало.

У нее самой заметно тяжелела голова, в висках противно ныло — слишком много зачерпнула из-за грани. Отдохнуть бы, пока не пройдет мучительно пульсирующий спазм, но о таком не стоило мечтать.

Она гадала, сколько раз еще сумеет зажечь пламя в этом состоянии.

Наконец-то подходило подкрепление — в кирасах и с огромными тяжелыми щитами, с булавами, с цепами, чтоб тушу раздирало на куски. Из первого отряда на ногах остались только самые везучие и верткие.

И наконец-то повезло — ударом вершниг раздавил шатер, запутался в его обломках — то ли зацепился, то ли колышек какой сидел особо крепко. Йергерт мигом схватил Йер, без всякого предупреждения швырнул ее под ноги твари с такой силой, что она летела, точно из айнарма.

Ей успело показаться, что вся туша рухнет на нее, но вершниг лишь припал на сбитую ей ногу. Она подхватилась и ударила с огромного замаха и всем весом, чтоб перерубить вторую. Подгнивающая плоть была податливей живой, и Йер поволокло вперед. Нога перерубилась точно над коленом. Тварь шаталась и пыталась балансировать, но все равно заваливалась.

Йер в последний миг рванулась в сторону, закувыркалась, и не верила, что ее не размажет в кашу, пока не сумела разлепить глаза уже лежащей на земле.

Она подумала, что сами Духи не позволили ей напороться на ее же меч. И что потом прирежет Йергерта.

С трудом заставив себя проморгаться и подняться, она оглянулась — вершниг был зажат в кольцо. Барахтался, ворочался, откидывал всех длинными руками и не подпускал к себе, но больше не скакал и не вертелся.

Разорвать его на части без огня не выходило все равно.

Йер с рыком поднялась. Пыталась докричаться, чтобы разошлись, но в голове стучала фраза Йотвана: “твоя задача — спалить быстро и ко всем херам, а если выхода не будет — то и с кем-нибудь из нас”.

Ее нелепо бесполезный голос не способен был перекричать шум боя.

С последним безнадежным “Разойдись!” она швырнула сгусток пламени туда, где правая рука крепилась к телу.

Мертвая плоть вспыхнула легко и озарила рыжим светом все вокруг. Теперь лишь стало ясно, что сгустились сумерки — еще немного, и пришлось бы биться в темноте.

Все бросились бежать от пламени, но кто-то не успел. Живые факелы метались и запаливали всех вокруг — а Йер не находила в себе сил сосредоточиться и потушить их — могла только не смотреть.

У нее плыло перед глазами, но она упорствовала, раздувала пламя, чтоб огонь сожрал кусок побольше, пока тварь не попытается опять метаться, и все не придется затушить.

Обзор сужался. Она смутно различила чей-то меч, разящий одного из загоревшихся, и зыбко, будто бы издалека, отметила, что это заговоренный клинок — обычный бы занялся от огня. Поплавиться бы не поплавился, но перекаливать потом пришлось бы точно.

Вершниг приподнялся на одной ноге и снова завертелся. Йер пришлось скорее гасить пламя. Обожженные ошметки тлели звездочками-искорками, что мерцали в темноте. Рука повисла на нелепо тонких жилах, и те натянулись, а затем и оборвались под ее огромным весом.

Вонь гнилой горелой плоти забивала нос. Картина проступала перед Йер нечетко, будто через слой мыльной воды.

Казалось, рукоять меча раскрошится — так сильно ее сжали пальцы, чтобы навалиться на клинок и удержаться, не упасть. Она стояла лишь на мысли: вершниг еще не убит.

Чуть проморгавшись, различила, что вертящаяся тварь отбросила прочь почти все обломки и не доставала до них больше.

Выдохнув, Йер понадежней оперлась на меч, прищурилась и вынудила пламя снова разгореться — на другой руке. Осознавала, что не сможет спалить вершнига дотла, но хоть отжечь вторую руку…

Она поняла, что оседает, лишь тогда, когда почувствовала, как ее подхватывают, вздергивают вверх.

— Не останавливайся. Я скажу, когда достаточно.

Йер знала голос. И взбесилась, что он смеет ей приказывать — из этой злости даже зачерпнула сил, чтоб вскинуться и посмотреть.

Она почти висела на плече у Йергерта, и, если бы не это, уж упала бы.

— Ты херу своему приказывай, — сумела выдавить Йерсена. — Прекращу, когда сил не останется.

“Сейчас. Нет, еще миг…” — она пыталась выторговать самые последние мгновения у собственного тела, и одно упрямство не давало сдаться и упасть.

— Все! — из последних сил она сумела затушить огонь.

Слишком тяжелая для шеи голова откинулась назад. Йер удивленно различила звезды, проступающие на высоком небе вместе с тем, как прояснялся взгляд. Она не видела небес настолько ясными с Лиесса — так неумолимо прятала их здешняя густая хмарь.

— Ну потеряй еще сознание! — тряс ее Йергерт. — Он же даже не задел тебя, какого хера?!

— Да заткнись уже, — сумела выдавить она. — Иди добей его.

Единственное, чего ей хотелась — неподвижно сесть и просто наблюдать за чем-то монотонным: как качаются лысые ветви и как ветер метет палую листву по