Владимир Высоцкий - Владимир Семенович Высоцкий

Если пьешь, — понимаете сами —

Должен чтой-то иметь человек, —

Ну, и кроме невесты в Рязани,

У меня — две шалавы в Москве.

Шлю посылки и письма в Рязань я,

А шалавам — себя и вино, —

Каждый вечер — одно наказанье,

И всю ночь — истязанье одно.

Вижу я, что здоровие тает,

На работе — все брак и скандал, —

Никаких моих сил не хватает —

И плюс премии в каждый квартал.

Синяки и морщины на роже, —

И сказал я тогда им без слов:

На фиг вас — мне здоровье дороже, —

Поищите других фрайеров!..

Если б знали, насколько мне лучше,

Как мне чудно — хоть кто б увидал:

Я один пропиваю получку —

И плюс премию в каждый квартал!

1964

* * *

Передо мной любой факир —

ну просто карлик,

Я их держу за самых мелких фраеров, —

Возьмите мне один билет до Монте-Карло —

Я потревожу ихних шулеров!

Не соблазнят меня ни ихние красотки,

А на рулетку — только б мне взглянуть, —

Их банкометы мине вылижут подметки,

А я на поезд — ив обратный путь.

Играть я буду и на красных и на черных,

И в Монте-Карло я облажу все углы, —

Останутся у них в домах игорных

Одни хваленые зеленые столы.

Я привезу с собою массу впечатлений:

Попью коктейли, послушаю джаз-банд, —

Я привезу с собою кучу ихних денег —

И всю валюту сдам в советский банк.

Я говорю про все про это без ухарства —

Шутить мне некогда: мне «вышка» на носу, —

Но пользу нашему родному государству

Наверняка я этим принесу!

1964

Песня студентов-археологов

Наш Федя с детства связан был с землею —

Домой таскал и щебень и гранит…

Однажды он домой принес такое,

Что папа с мамой плакали навзрыд.

Студентом Федя очень был настроен

Поднять археологию на щит, —

Он в институт притаскивал такое,

Что мы кругом все плакали навзрыд.

Привез он как-то с практики

Два ржавых экспонатика

И утверждал, что это — древний клад,

Потом однажды в Элисте

Нашел вставные челюсти

Размером с самогонный аппарат.

Диплом писал про древние святыни,

О скифах, о языческих богах.

При этом так ругался по-латыни.

Что скифы эти корчились в гробах.

Он древние строения

Искал с остервенением

И часто диким голосом кричал,

Что есть еще пока тропа.

Где встретишь питекантропа, —

И в грудь себя при этом ударял.

Он жизнь решил закончить холостую

И стал бороться за семейный быт.

«Я, — говорил, — жену найду такую —

От зависти заплачете навзрыд!»

Он все углы облазил — и

В Европе был, и в Азии —

И вскоре раскопал свой идеал.

Но идеал связать не мог

В археологии двух строк, —

И Федя его снова закопал.

1964

* * *

Ну о чем с тобою говорить!

Все равно ты порешь ахинею, —

Лучше я пойду к ребятам пить —

У ребят есть мысли поважнее.

У ребят серьезный разговор —

Например, о том, кто пьет сильнее.

У ребят широкий кругозор —

От ларька до нашей бакалеи.

Разговор у нас и прям и груб —

Две проблемы мы решаем глоткой:

Где достать недостающий руль

И — кому потом бежать за водкой.

Ты даешь мне утром хлебный квас —

Что тебе придумать в оправданье!

Интеллекты разные у нас, —

Повышай свое образованье!

1964

Песня о нейтральной полосе

На границе с Турцией или С Пакистаном —

Полоса нейтральная; а справа, где кусты, —

Наши пограничники с нашим капитаном, —

А на левой стороне — ихние посты.

А на нейтральной полосе — цветы

Необычайной красоты!

Капитанова невеста жить решила вместе —

Прикатила, говорит: «Милый!..» — то да сё.

Надо ж хоть букет цветов подарить невесте:

Что за свадьба без цветов! — пьянка да и все.

А на нейтральной полосе — цветы

Необычайной красоты!

К ихнему начальнику, точно по повестке.

Тоже баба прикатила — налетела блажь, —

Тоже «милый» говорит, только по-турецки,

Будет свадьба, говорит, свадьба — и шабаш!

А на нейтральной полосе — цветы

Необычайной красоты!

Наши пограничники — храбрые ребята, —

Трое вызвались идти, а с ними капитан, —

Разве ж знать они могли про то, что азиаты

Порешили в ту же ночь вдарить по цветам!

Ведь на нейтральной полосе — цветы

Необычайной красоты!

Пьян от запаха цветов капитан мертвецки.

Ну и ихний капитан тоже в доску пьян, —

Повалился он в цветы, охнув по-турецки,

И, по-русски крикнув «…мать!», рухнул капитан.

А на нейтральной полосе — цветы

Необычайной красоты!

Спит капитан — и ему снится.

Что открыли границу как ворота в Кремле. —