Потомок вандара - Таня Белозерцева

Но меня увезли за океан и разлучили с семьей, а так все могло бы быть иначе, если бы я помог отцу отбить прайд. Вот в таких раздумьях я пребывал, а львята играли с кончиком моего хвоста.

На нас упала тень, я лениво повернул голову и посмотрел на подошедших сыновей. Те пристально смотрели на меня и играющих львят, затем переглянулись, и Ролли шагнул вперед.

— Добро пожаловать домой, отец.

— Благодарю, сын, но мне уже нравится этот термитник, так что я останусь здесь. Но я буду рядом, если что.

На том и сошлись, живу рядом.

Специально разыскивать я никого не стал, да и зачем, если жизнь раскидала нас по огромной стране.

Несколько раз я видел слонов. Помня об Элли, я однажды подошел к одному такому стаду, ко мне навстречу двинулась старая самка, вожак стада, но я уже улепетывал во все лопатки, тем более, что Элли там не оказалось.

Мой маленький внук Сорбо почему-то очень привязался ко мне, ласкучий, игривый, он прямо прикипел всей душой. Никогда не знаешь, где найдешь свое счастье, а именно этим счастьем я и оказался для малыша. Сорбо очень сильно полюбил своего деда. Взаимно, конечно, я с удовольствием играл с ним и с остальными малышами.

Бродяги Африки

Несколько раз на горизонте я видел джип, а возле него человека, он стоял и смотрел в нашу сторону. Не знаю, кто это и зачем он наблюдает за нами, мне это было неинтересно и я не придавал этому значения.

Гораздо больше и сильнее меня волновала другая встреча. Большое стадо слонов неспешно двигалось по саванне, я сидел в траве и следил, чтобы львята сдуру не сунулись, куда не надо.

От стада вдруг отделились слониха со слоненком и направились ко мне.

— Адриан? Это ты?

— Элли!

Я радостно бросился к подруге и завертелся-затанцевал у её ног, бодал колени лбом, терся боками, обнимал лапами, в общем, проявлял весь свой восторг от встречи. Элли ласково вздыхала, гладила меня по спине хоботом.

Дигори Грей Франкел выронил бинокль, протер глаза, мысленно выругался, подобрал бинокль, приложил к глазам, до-о-олго смотрел на невозможную сцену, чувствуя, как в висок вбуравливается мигрень. Пора было ехать, скоро сезон дождей и дороги станут непроходимыми, но главное он успел узнать — Мел нашелся, жив-здоров, находится при прайде, но вот как объяснить то, что он видел только что? Львы и слоны обычно не дружат. Блин! Да что он видел-то??? Как Дереку рассказать? Не поверит же, сюда еще рванет… А ему нельзя, сначала операция, а потом уж пусть делает, что хочет… Или не говорить? Решено, потом скажем. Вот выйдет из больницы с полной гарантией здоровья, вот тогда и скажем. А пока достаточно и того, что Мел жив и при прайде. Успокоив себя этими мыслями, Дигори Грей Франкел, младший брат Дерека Франкела, сел в джип, чтобы вернуться в лагерь, свернуть его и уехать в город. Со львом все в порядке.

Я проводил Элли к стаду, потом сидел и смотрел вслед, затем оглянулся на прайд.

А что меня здесь держит? Чарли нет, дети взрослые, у внуков есть мамы. Зачем я здесь? И я принял решение. Медленно двинулся вслед за стадом.

Стадо слонов кочевало постоянно, оставляя после себя целые просеки из поваленных и полуобглоданных деревьев. Пока оно паслось, я располагался поблизости, ко мне присоединялась Элли со своим трехлетним малышом, тот только-только перестал сосать маму и уже потихоньку переходил на постоянную твердую пищу, зовут его Эллиот и он очень забавный и смешной.

Вожака стада зовут Леди Мелани, она пожилая и мудрая слониха и ничего не имела против меня. Разумеется, она не была дурой, прекрасно видела наши отношения, видела, что я никому не угрожаю, и разрешила мне путешествовать вместе со стадом.

Прошел сезон дождей. И я обнаружил, что очень далеко ушел из родных мест, следуя за слонами. Я было забеспокоился, а потом отмахнулся от тревожных мыслей. Ну и что? И я продолжил свой бесцельный путь.

Изредка мы натыкались на туристов, по крайней мере, так называется группа людей и караван машин, если я не ошибаюсь. Понаблюдав за ними какое-то время, я решил извлечь максимум удовольствий.

Вот кучка студентов худфака с мольбертами, они разглядывают, зарисовывают нас, слонов и меня, вместе и раздельно.

Я встаю и лениво шагаю в их сторону, студенты дружно драпают к машинам, побросав кисти и мольберты. Я подхожу, съедаю краски (они вкусные), подбираю брошенные листы и начинаю ими играться.

Или вот, автобус с японцами. Выбираю местечко поудобней и ложусь, так что ни проехать, ни объехать, ни назад вернуться. Мурыжу их пару часов, а потом важно удаляюсь под их яростное сопение и тихие ругательства. В общем, развлекался я так, делать-то нечего.

Я не знаю, кто меня подстрелил, зачем и за что, то ли я доигрался, то ли просто браконьер…

Хлопнул выстрел, мой бок прошила боль. Я рухнул на землю. Тяжело дыша от шока и боли, я смотрел, как приближается мужчина. Вот он подошел, поднял к плечу ружье, его дуло нацелено мне в голову. Сейчас добьет!

Как из-под земли, из ниоткуда появляется Элли. Бесшумно подбежав, она тараном сметает человека бивнем. Подброшенный дядя-браконьер летел далеко и красиво. Все это произошло так быстро, что он даже не понял, кто его так подкинул в воздух и крепко приложил об термитник.

Я с трудом поднялся и потащился прочь, спеша уйти подальше. В полузабытье я забился в какую-то то ли пещеру, то ли яму. Не помню… Помню боль и жар. Лихорадка, снова жар. И Боль, Боль. БОЛЬ…

Кто-то лижет мой бок, не вижу, не помню, может, приснилось…

Очнулся я невероятно слабым, просто беспомощным. Кто-то толкнул меня.

— Адриан, маленький, проснись.

Я слабо захрипел, мама, это мама. Мне не приснилось, это действительно была моя мама! Она нашла меня, раненого, и не знаю как, уму непостижимо, но выходила меня.

Подошел еще кто-то и плюхнул мне перед носом здоровенный шмат мяса, моргаю, пытаюсь рассмотреть, кто это. Это молодой, еще безгривый лев, он дурашливо морщится и принимается лизать мой бок. Я перекатываюсь на грудь, вытягиваю шею и, подобрав кусок, начинаю есть.

Молодой лев — мой младший брат, его зовут Шенк. У отца с матерью новый прайд, а у меня два брата и две сестры, им два года. Мои родители не пропали, захватчики просто согнали их с места,