Потомок вандара - Таня Белозерцева

Время шло, я жил, ел, спал, скучал. Дуглас исправно убирал мою клетку, и я постепенно привыкал ко всему этому. Привычно ждал прихода уборщика, привычно уходил в угол, пока его швабра шуршала в другом. Все стало привычным.

А однажды он не пришел. Я занервничал, где же он? Когда придет?

От нетерпения я даже взревел…

Лязгнула дверца, и вошел Дуглас, я успокоился, вот он… Подошел к нему, тот сел на пол и вытянул перед собой руку, защищаясь от меня, а я ткнулся лбом в эту руку. Мужчина удивленно посмотрел на меня, я тоскливо глянул в ответ: Плохо мне, человек…

Спустя два дня Дуглас пришел раньше положенного, с ним еще два человека. Дуглас надел на меня цепь и осторожно потянул, я, озадаченный, двинулся за цепью.

Меня вывели из клетки. Я постоял, оглядываясь и переживая случившееся.

Цепь снова натянулась, и я пошел туда, куда меня потянули. Шагая по аллее, я видел животных, сидящих в клетках и вольерах.

Миновав здание дельфинария, мы вышли к океану.

Я сбился с шагу, увидев безбрежную водную гладь, меня охватил восторг и я, забыв о цепи, рванулся к воде. От неожиданного моего рывка Дуглас выпустил из рук цепь. И я поскакал, с разбегу ухнул в воду и поплыл, грудью рассекая волны. Я плавал кругами, плавал влево, плавал вправо, вперед-назад, вылез, отряхнулся и снова в воду, плавать.

Наплававшись, я вылез на берег и осмотрелся. Песчаный пляж тянулся на многие километры в обе стороны. Тот участок, на котором я стоял, принадлежал территории зоопарка, были здесь и бассейны для дельфинов, морских львов и котиков. Насмотревшись, я подошел к Дугласу.

— Наплавался, матрос? — с этими словами он подобрал цепь, а я встряхнулся, окатив его солеными брызгами.

Начало дружбы было положено.

Теперь меня часто водили на пляж, где я бегал, плавал и где на время забывал о неволе. Мне дали имя Капитан Нил, которое, впрочем, быстро сократилось до Нила. Я быстро привык к этому имени. Было в нем что-то родное…

Однажды мы возвращались с пляжа вечером, я шел без поводка позади Дугласа, вдруг впереди послышался шум. Дуглас нажал мне на спину:

— Лежать, Нил, лежать!

Я послушно лег, а Дуглас побежал узнавать что за шум, эх, меня не спросил… Я-то прекрасно расслышал, что там происходит, и теперь этот идиот был в опасности, потому что из клетки сбежал леопард, тот самый леопард-неврастеник.

Я лежал и чутко вслушивался в происходящее впереди, ну во-о-от, так и знал, мой глухой идиот все-таки столкнулся с четвероногим психом, ага, больше некому…

Я встал и порысил туда. Перепрыгнув через лежащего Дугласа, я сшибся с леопардом, мы покатились по земле, кусая и царапая друг друга, помнится, я точно так же защищал отца от Джерри… В пылу драки мы влетели в слоновник, сшибая и ломая какие-то хлипкие перегородки(!), обитатели слоновника подняли визг и рев. Наш страшный рычащий когтистый клубок подкатился к ногам индийского слона по имени Раджа, разумеется, такой клубок мало кому понравится, вот и Раджа не стал исключением. Грозно затрубив, он поднял свою ногу-тумбу и опустил на нас. Я вовремя заметил опасность и увернулся, слепой же от злости леопард ничего не понял. Удар был смертельным.

Выбравшись из слоновника, я подошел к Дугласу, окруженному людьми, встал рядом. Вокруг нас тут же образовался круг свободного пространства. Ревниво рыкнув для острастки, я принялся вылизывать бок, поцарапанный леопардом. Дуглас поднялся, отвел меня в клетку, запер и свалился снаружи от слабости. Его унесли под аккомпанемент моего рева, я бросался на решетку, видя, как люди поднимают обессилевшего Дугласа.

Следующие два дня ко мне никто не смел соваться. Я так рычал…

Дуглас пришел ко мне на третий день, его рука была на перевязи. Он погладил меня и сказал:

— Эх ты, Нил, что же ты бунтуешь? Даже ветеринара не подпустил, чудак ты, Нил. Ты невозможный, ты мне жизнь спас, Нил.

Я его не слушал, я тихо ворчал, жалуясь на что-то свое.

Однажды Дуглас привел ко мне человека, показал меня, вывел из клетки, уложил.

Незнакомец меня погладил — в присутствии Дугласа я разрешал себя гладить.

Однако, у незнакомца легкая и властная рука.

— Видите, совсем ручной, несмотря на то, что пойман взрослым.

— Вижу, а почему его зовут Нилом?

— Потому что он плавать любит. Его и назвали так, Капитан Нил.

Глаза незнакомца, серые, с прищуром, внимательно ощупывали мою фигуру, голос его, низкий баритон, вызывал дрожь. Но страха не было. Что-то происходит…

Его зовут Михаэль Рейн, он дрессировщик.

Меня начали приручать к нему, а его ко мне. Михаэль убирал мою клетку, кормил, водил на пляж. Не знаю, зачем все это, но я зверь, и не могу спросить, моя жизнь и моя судьба так или иначе в руках человеческих, мы зависим от них, даже дикие.

Меня перегнали в транспортную клетку, предварительно накачав снотворным (моя клаустрофобия никуда не делась).

Откровенно говоря, я не ждал ничего нового, просто перемена места.

Михаэль привез меня в Делавэр, штат Вашингтон. Здесь меня поселили в вольере, слева находился лев, справа — два леопарда, черный и желтый. Это те, которых я видел, а ветер доносил до меня запахи других зверей. Это явно не зоопарк, а зверинец.

Потекло-побежало время. Михаэль водил меня на реку и почему-то называл меня Эльфом. Затем он начал меня учить разным командам. Потихонечку-полегонечку я усвоил простые вещи, сидеть на месте, прыгать с тумбы на тумбу, лежать и прыгать на человека, не выпуская когти.

Тренировки проводились постоянно, так как после перерыва я быстро забывал уроки, не знаю, может быть я глуп? Или ленив… Но так или иначе, голосовые команды довольно быстро ускользали из моей памяти.

Когда Михаэль и его ассистент решили, что я достаточно выдрессирован, меня стали готовить к съемкам.

На какой-то студии снимали фильм «Амон Ра», что-то там из жизни фараонов.

Меня уложили перед троном владыки Микерина, леопарда Шаха уложили на ступени. Актер, играющий роль фараона, сел на трон. Зажужжала камера, съемки начались, я лежал и неотрывно смотрел на Михаэля, он стоял позади оператора. Можно встать? Я нервничал, слишком много глаз вперились в меня и Шаха… «Микерин» нагнулся ко мне и сказал:

— Этот раб тебе на закуску! — в этот момент Михаэль подал