Капли крови: Город Греха - Сашетта Котляр

— Даже не вздумай сбежать сейчас, я скоро вернусь.

А потом отошел куда-то за меня. Я услышала, как шуршит жесткая ткань — видимо, он снимал джинсы, а затем шебуршание какой-то упаковки. Я покраснела, догадываясь, что это. И неожиданно поняла, что с ним почему-то веду себя как стеснительная школьница, хотя никогда раньше такого не было. Словно я что-то испытывала к этому человеку? В смысле, что-то кроме ненависти и злости? Я села от удивления. Мне всегда казалось, что его красоту я отмечаю просто как одно из несомненных достоинств. Что эротические сны с его участием, которые иногда снились мне — просто «перенос» эмоций на ближайшего привлекательного мужчину, а ведь он с тех самых пор, как устроился к нам, всегда находился где-то поблизости. Но выходило, все несколько сложнее?..

Я почти сбежала, испугавшись этих мыслей, но Рик вернулся, и обнял меня, вытеснив из головы всю рефлексию.

— Я же сказал, не вздумай сбежать сейчас, — прошептал он тихо. — Это было бы слишком обидно для нас обоих, маленькая провокаторша.

— Я не… — начала было я, впервые решившись хоть что-то ему сказать.

— Молчи, — хмыкнул он, снова целуя.

И я замолчала, чтобы вскоре тихо застонать. Невозможный тип!

Вопреки моему желанию тихо удрать и обдумать свое отношение к этому человеку в более спокойной обстановке, я снова оказалась на постели рядом с ним. Реальность перестала восприниматься как есть, я чувствовала себя так, словно мне все это снится или словно я угодила в параллельную вселенную, в тело какой-то другой Миа — той, которую не раздражало, когда Рик зовет ее Кэсси. Той, которую он не воспринимал как досадное недоразумение, навязанное ему в напарницы. Он легко поднял меня, буквально насаживая на себя, и я вскрикнула от неожиданности. Алаверо только криво улыбнулся, и произнёс:

— Чтобы ты не путалась в своих мыслях, Кэсси. Сейчас тебе это не нужно.

А затем сам притянул меня еще ближе, и я потеряла счет времени. Только на краю сознания мелькнула мысль, что он посадил меня сверху ради того, чтобы я потом не пыталась сказать, что не хотела его. Выходка была вполне в его духе, да и теперь я действительно не могла так сказать, ведь инстинктивно двигалась ему навстречу, сжимая бедра. По телу катился пот, волосы растрепались окончательно, а внутри всё горело огнём.

Я не помнила, сколько это продлилось, помнила только мгновения, как по телу начало разливаться приятное тепло, согревающее всё моё существо. Я согревалась изнутри до самых кончиков пальцев, уплывая от наслаждения. А потом все внезапно закончилось, и он рухнул рядом, тут же притянув меня к себе собственническим жестом за талию. С губ невольно сорвался разочарованный стон. В голове билась абсурдная мысль, которую я не решилась озвучить:

— «Где мое тепло?!!»

Должно быть, вид у меня был обиженный и донельзя смешной, потому что, развернув меня к себе лицом, Рик тихо рассмеялся. Причем, вопреки обыкновению, не обидно, а как-то мелодично и приятно. Не надо мной, а над ситуацией. Кто бы мог подумать, что он вообще так умеет?

Прежде чем я попыталась снова сбежать, или что-то ему сказать, мужчина еще ближе, чем до этого, притянул меня к себе. Мое недоумение, наверное, можно было почувствовать руками, но я быстро перестала думать, потому что он снова ласково целовал меня. И нежно гладил в самых нежных местах, отчего тепло разливалось по всему телу снова. Казалось, он знал самые «уязвимые» для ласки точки, потому что вскоре я не помнила свою обиду. Я извивалась и стонала, не в силах сдерживаться. Только когда я рухнула рядом, обессиленная и с блаженной улыбкой на лице, он оставил меня в покое. Впрочем, он не стал меня отпускать. Его дыхание коснулось моего уха, и я услышала:

— Спи. Думать будешь завтра.

И, как будто привыкнув подчиняться его приказам, я и правда уснула, стоило сомкнуть глаза. Последней мыслью, пришедшей в голову, было:

«Да, теперь точно никто не усомнится в том, что мы — супружеская пара».

Когда я проснулась ранним утром, щеки затопила краска стыда. Я почти сразу осознала, что сделала, и теперь решительно не понимала, как дальше с ним общаться. Рядом со мной на кровати никого не было, и я заскрипела зубами, представляя, как он потом будет хвастаться нашей связью. Резко встала, и первым, что я увидела, был блокнотный лист, лежащий на тумбочке напротив кровати. Сразу взяв его в руки, я увидела аккуратный, украшенный завитушками, почерк Рика:

Я никому не скажу. Расслабься. Жди меня вечером, мне нужно отлучиться по делам.

Р.

И я снова обессиленно упала на кровать.

Глава 4

Я шла вперед. Шла, и знала: это последнее, что я делаю в своей жизни. Впереди лишь кровь, смерть, и тлен. Впереди лишь ужас и боль. Впереди — Он. И как только кончится длинный коридор, я познаю на себе всю тяжести вины. Я шла и плакала. Я умоляла. Я всеми богами молила не трогать меня. Но… это было бесполезно. Каждый шаг приближал к концу, каждый пройденный миллиметр вызывал желание развернуться и сбежать. Слезы стекали по щекам, оставляя солоноватые дорожки, но коридор не кончался. Только сужался все больше.

Меня начинало шатать и трясти, сердце бешено колотилось. Каждый шаг начал отдавать бешеной болью, и, когда я опустила взгляд, то поняла, что пол усыпан мелкой стеклянной крошкой. С каждым шагом в мои ступни впивалось все больше стекла, но я шла вперед, желая убежать.

Я шла, пока удары плети обрушивались на мою спину. Шла, пока запах крови наполнял ноздри металлом. Шла, пока ноги превращались в кровавое месиво. Я мелко дрожала от ужаса и шла вперед, ненавидя Его. Не было выхода, не было спасения, не было способа повернуть обратно. Только стекло, что впивалось в плоть, только розги, рассекающие спину.

Я упала, не в силах идти дальше. Но если я остановлюсь… нельзя! Ползти вперед через стекло, через месиво… меня выпустят отсюда… если я буду ползти. Я падаю. Нет. Нет! Пожалуйста! Не надо!!!

И я проснулась от собственного крика. Постель была липкой от пота, волосы сбились в плотный мокрый комок на затылке. А рядом сидел никто иной, как Алаверо собственной персоной, и обеспокоенно смотрел на меня. После кошмара меня трясло, так что не хотелось ни выяснять, откуда он тут вообще взялся, ни думать, как жить после вчерашнего. Только воды и отвлечься.