Капли крови: Город Греха - Сашетта Котляр

С другой стороны, это место явно было порождением моего больного подсознания. И хлыст, сам по себе бьющий по спине, и неизвестно откуда появляющаяся стеклянная крошка пугали только во сне. В реальной жизни такого быть просто не могло. Но почему тогда так колотится сердце? Я села на постели, и поняла, что мелко дрожу. Рик же, без лишних слов, просто сел рядом и крепко меня обнял. Очень захотелось уткнуться ему в плечо и расплакаться, но я сдержалась. Между нами и так произошло слишком много. Когда я отстранилась, он, наконец, заговорил:

— Это просто сон. Что бы тебе ни снилось, это просто кошмар, который не имеет к реальности никакого отношения. Так что не дрожи. Когда я вошел, ты кричала, не просыпаясь. Часто у тебя такое?

— Первый раз, — охрипшим голосом отозвалась я, чуть вздрогнув от неожиданности. — Никогда не снились такие реальные кошмары. Вроде и бред, но как будто на самом деле. Извини. Удалось что-то узнать? Ты ведь не просто так уходил.

Обеспокоенность из синих глаз исчезла, и Рик уселся поудобнее, отодвинувшись от меня. Если до этого он сидел прямой, как палка, то теперь полуразвалился, опираясь на подушку. Когда он ответил, в голос вернулась так свойственная ему скучающая ленца:

— Может, сначала расскажешь, что тебе снилось? Тогда тебя немного отпустит, и станет легче. А потом поговорим по поводу дел.

— Ты же не моя нянька, Рик. Все хорошо, я уже в порядке. Рассказывай.

— Ты дрожишь. Как будто очень замерзла. Прекрати храбриться, ничего не поменяется, если ты сначала успокоишься, а потом выслушаешь.

И, не спрашивая меня, резко поднялся с кровати и позвонил в звонок, вызывая Тимми. Я только головой покачала. Никогда не замечала за Риком чрезмерной заботливости. Впрочем, было приятно. Не думаю, что для него хоть что-нибудь значит проведенная со мной ночь, скорее он просто не хотел, чтобы я напортачила, но все равно приятно. Тем более, перед глазами и правда все еще стояли сцены из странного кошмара, а нездоровый озноб заставлял дрожать даже под одеялом.

Паренек появился буквально минут через пять, и я не расслышала, что за указания шепотом «выдал» ему Алаверо. Но вскоре в дверь постучали, и Тимми внес большую кружку какао. Рик дал ему какую-то мелкую монетку и вручил кружку мне. Откуда он вообще знает, что я люблю какао? Когда успел заметить? Наблюдательность этого человека поражала. Но напиток я приняла, кивнув в знак благодарности, и взяв белую кружку, напоминающую пивную, обеими руками. Божественный запах отвлек от сна, а тепло напитка и правда помогло унять дрожь. Выпив половину, я выбралась из-под одеяла, и поставила кружку на столик рядом с кроватью.

— Спасибо, Рик. Ты был прав, так гораздо лучше.

Он улыбнулся:

— Естественно. Я всегда прав. Приводи себя в порядок, и поговорим, окей?

Я просто кивнула, и он тактично отвернулся. Я вспомнила, что так и не одевалась с прошлой ночи в пижаму, и мысленно выругалась. Ладно. Спасибо, он хотя бы пока никак не «тыкает» меня в это. Даже не пытается сказать, что все уже видел. Впрочем, я подозревала, это ненадолго. Рик никогда не отличался особенным благородством.

В ванне я быстро умылась, приняла недолгий душ и, переодевшись, посмотрела в зеркало. Под глазами были такие круги, словно я не спала три дня, кожа — значительно бледнее обычного, даже губы побелели. Неудивительно, что Рик был паинькой: выглядело пугающе. Очень нездоровый вид. Да и чувствовала я себя отвратительно, если честно, хоть душ и взбодрил немного. Покачав головой, глядя на собственное отражение, я вышла и обнаружила напарника, лениво развалившегося на постели прямо в уличной одежде.

— Ты в норме? — сразу деловито полюбопытствовал он.

— В относительной, — отозвалась я. Волосы захотелось немедленно расчесать, и я не стала противиться этому желанию.

Он кивнул, и принялся рассказывать:

— Отлично. Тогда тебе стоит знать, что я раздобыл материалы дела. В участке почти никто не знает, что Бертран нанял частников, но у меня есть контакты парня, который, как и шеф полиции, в курсе. Его протеже. Забавно было с ним поговорить. Выходит, здесь все очень мило. Тихий, пасторальный городок. Всего один участок, и сил тамошних ребят хватает только на то, чтобы поддерживать видимость порядка. Большая часть туристов считает, что убийства — это сплетни, либо что они происходят в соседнем городе.

— О том, что они не особо в курсе, я уже знаю. Дальше.

— А дальше… ну, фото с мест преступления ты уже видела. Помимо этого, мы не знаем практически ничего. Он оставляет довольно бездарные стихи-угрозы, явно долго мучает жертв… где-то, и не оставляет практически никаких следов. Мне вообще кажется, что это может быть гастролер с многолетним опытом. Или медик. Возможно, полицейский. Слишком хорошо все подчищено, ни отпечатков пальцев, ни волосков. Как будто он пытает жертв несколько дней, а потом стирает с трупа все свои следы. Вплоть до кожи под ногтями, даже если для этого нужно ногти попросту выдернуть. Думаю, надо искать его убежище. Это должно быть что-то на виду, заметное и незаметное одновременно. Пока не знаю, что, но думаю, мы справимся. В крайнем случае — станем приманкой.

— Тебе не кажется, что мы уже должны быть в его списке? — расчесав волосы, я села на постель рядом с ним. Приближаться к нему слишком сильно не хотелось.

— Нет. Для этого кто-то из нас должен подцепить местного любовника. Или любовницу, — мужчина фыркнул. — Эту роль я благородно возьму на себя, как осмотрюсь, Паинька Кэсси.

Я поморщилась, как от зубной боли.

— Я когда-нибудь отучу тебя использовать это сокращение?

Он задумчиво посмотрел на меня, и протянул:

— Хмммм. А вчера тебе нравилось.

— Рик! Давай мы просто… оставим это. Хотя бы до тех пор, пока это дело не будет закрыто.

Я покраснела. Началось. Самый идиотский поступок в моей жизни все же начал давать свои плоды. А я так надеялась, что Рик тактично «забудет»…

Мучительное для меня молчание прервала неожиданно заигравшая «Send me an angel». «Скорпы»? Серьезно? Я тихо хихикнула, когда Алаверо достал из кармана джинсов телефон и ответил на звонок.

— Да? Это Эрик. Слушаю вас, — произнес он спокойно.

Пока шел разговор, выражение его лица несколько раз менялось. С каждой минутой он, отвечая крайне лаконично, становился все мрачнее. Н-да, не так я хотела отвлечь