Роман с ЖКХ - Вадим Федоров

– Я за пожарную безопасность отвечаю в нашем доме, – ответил Герман. – Вот у вас тут очень много нарушений. Надо один из холодильных прилавков убрать, так как он мешает эвакуации в случае пожара.

Я удивился его манере вести переговоры, но быстро оправился и уточнил:

– Ещё какие замечания?

– Кнопки дымоудаления и сигнализации висят неправильно, – Герман быстро достал из кармана складной метр и замерил расстояние от кнопок до пола. – На сорок пять сантиметров выше положенного. И на шкафах с огнетушителями нет наклеек.

– А что должно быть на наклейках? – поинтересовался я.

– Огнетушители, – пояснил мужчина. – Кроме того, необходим план помещения с электропроводкой и её лабораторные испытания. И вон там, под потолком, провод висит. Он должен быть в гофре.

– Хорошо, – сказал я. – Большое спасибо за встречу. Прилавок я убирать не буду, а вот по остальным вопросам, думаю, проблем не возникнет. Давайте так. Вы мне сегодня включаете электричество, а я в течение недели устраняю все эти недостатки по пожарной безопасности. Хотя одно к другому никаким боком не относится. Вы это можете сделать?

– Я поговорю с Мудяном и сообщу вам, – ответил Герман и пожал мне руку, после чего убыл проверять пожарную безопасность в другом месте.

Я же позвонил электрикам и попросил их спрятать кусочек провода в гофру и перенести кнопки на полметра ниже. Наклейки на шкаф я заказал на «Озоне».

Проблема возникла с документацией. Специалист долго не мог понять, зачем мне на помещение в тридцать четыре квадратных метра нужен план электропроводки и лабораторные испытания. Он сказал:

– Для таких маленьких помещений мы этого просто не делаем. У вас же есть план подключения по низкоточке?

– Есть. Я его заламинировал и внутри распределительного щита повесил, – ответил я.

– Этого достаточно, – подтвердил специалист. – И не просто достаточно, а прям точно достаточно. Больше ничего не надо.

– Дяденька, – жалостливо попросил я, – сделайте мне план и лабораторию, как для больших помещений. Пожалуйста. Я их тоже заламинирую и в рамках на стенки повешу.

– Хорошо, сделаю, – согласился тот. – За ваши деньги – что угодно.

Вечером позвонил Герман и радостно сообщил:

– В общем, я договорился. Мудян хотел, чтобы два прилавка вынесли, но я один отбил.

– У меня там их всего три, – напомнил я ему.

– Неважно, – ответил Герман. – В общем, выносите прилавок, загоняете провод в гофру, вешаете кнопки ниже, предоставляете всю документацию и пишете на всё это гарантийное письмо. Тогда завтра или послезавтра мы включаем вам электричество.

– Гарантийное письмо? – переспросил я.

– Гарантийное письмо, что вы всё это исправите и что не имеете претензий к управляющей компании.

– Большое спасибо за вашу посредническую деятельность! Преогромное спасибо! – с чувством сказал я.

– Мудяну что передать? – замешкавшись, уточнил Герман.

– Передайте ему, что он мошенник и пройдоха, – ответил я.

Прошла пара дней. Я позвонил в прокуратуру и договорился о личной встрече с прокурором, курировавшим моё дело. И уже в четверг отправился на Кутузовский проспект.

Моим прокурором оказалась Надежда Альбертовна – весьма симпатичная блондинка лет сорока. Наша встреча проходила в тесной комнатушке, находившейся под лестницей и заставленной шкафами с электрооборудованием. Надпись на двери гласила, что это комната для встреч населения с дежурным прокурором.

Усаживаясь за стол напротив меня, женщина произнесла:

– Ой, какие у вас усы шикарные! На что жалуетесь?

– Электричество мне отрубили, – ответил я, с улыбкой разглядывая прокурора. – Нет у меня электричества в моём маленьком магазинчике.

– А у меня вот мужа нет уже несколько лет. И любовника тоже. И ничего, живу как-то, – вздохнула Надежда Альбертовна.

– Тогда вы по адресу, – я постарался улыбнуться ещё шире. – Я специалист по гендерным отношениям. Писатель. Вот, кстати, моя книжка. Вам принёс.

И я подарил одинокой блондинке своего «Шестого ангела».

– Спасибо большое, – сказала она и отложила книжку в сторону, – я очень люблю читать.

– А у вас красивые глаза, – произнёс я, – прям глядел бы и глядел в них.

– Так что у вас там с электричеством? – спросила Надежда Альбертовна и покраснела.

Я принялся рассказывать о своих злоключениях. Это заняло минут десять или пятнадцать.

– И что вы хотите? – удивилась женщина.

– Я хочу, чтобы вы возбудили уголовное дело в отношении Мунтяна и его шайки по статье «Самоуправство».

– Возбудить-то я могу, – прокурор облизнула маленьким язычком свои губы и поправила причёску, – только дело это малоперспективное.

– Любое малоперспективное дело можно сделать перспективным, было бы желание, – сказал я, осторожно дотронулся до руки блондинки и погладил её.

– А у вас есть желание? – Надежда Альбертовна положила свою руку поверх моей и так же нежно погладила моё запястье.

– У меня большое желание, очень большое, – сообщил я. – А у вас?

– В отношении Мунтяна? – голос женщины вдруг сделался томным и едва слышным.

– В отношении любовника, – тихо ответил я. – Мунтян от нас никуда не денется. Ему по-любому придётся за всё заплатить. Ну подарите мне хоть немного надежды.

Раздался робкий стук в дверь. Прокурор отдёрнула руку. И вовремя. Дверь приоткрылась и в образовавшуюся щель протиснулась мужская голова с выпученными глазами, которая спросила:

– Приём сегодня будет?

– Гражданин, вы не видите, что приём идёт и я разговариваю с товарищем? – голос у Надежды Альбертовны окреп, в нём появились металлические нотки. – Закройте дверь. Мы скоро закончим, и я вас позову.

Голова кивнула и скрылась за дверью.

– Ну и когда мы с вами встретимся? – глядя мне в глаза, спросила блондинка.

– Послезавтра в 18:30, – сказал я, посмотрев на часы. – Приходите, как стемнеет.

– Ничего себе у тебя скорость! – глаза прокурора округлились от удивления. – И где? Я с мамой живу.

– Большая Никитская, 53. Центральный дом литераторов. У меня там будет творческая встреча, – пояснил я. – Жду тебя. Очень жду.

Я встал, обошёл стол, наклонился к маленькому ушку своей собеседницы и прошептал:

– Придёшь?

– Приду, – прозвучало в ответ.

Я поцеловал пахнущее цветочным ароматом ухо прокурора и вышел из комнаты.

На мой творческий вечер народу пришло немного, но я особо не переживал. Всё-таки это был мой первый творческий вечер в Москве. Пришла и Надежда Альбертовна. Подойдя ко мне, она робко улыбнулась. Я стоял в окружении таких же, как и я, начинающих писателей и, увидев её, тоже улыбнулся:

– Ты всё-таки пришла.

– Потому что ты очень настойчив, – ответила блондинка.

– Вадим, это ваша жена? – спросила меня стоящая рядом Лида Гладкова, сухонькая старушка, которая всегда всё забывала и путала, но при этом писала замечательные женские рассказы и повести.

– Нет, жена моя там, – пояснил я и показал в сторону сцены, где Леночка разговаривала с какой-то