Тринадцатый XII - Виктор Молотов

— А вы используйте самые энергозатратные.

— Разве так можно? — спросил один из членов комиссии у своих.

— Особых правил на этот счёт нет, — пожал плечами Родион Константинович.

Мы с мастером оба понимали, что я выиграю в любом случае. Слишком много тренировок мы провели, и я уже знал все его слабые места. И сам стал уже раза в два сильнее.

Пётр Александрович перешёл на составные заклинания, которые он отрабатывал вместе со мной для экзамена на магистра. Пока у него получалось через раз. Но я продолжал впитывать заклинания, не атакуя.

Так прошло минут двадцать. Но у мастера всё равно оставалось достаточно маны. Источник не исчерпал себя даже наполовину. Это прекрасно чувствовалось в изменении тепла, что исходило от его тела. А опытные маги могут улавливать такие колебания и на расстоянии.

— Пётр Александрович, а попробуйте без заклинаний! — предложил я.

— Но не факт, что такое количество разрозненной маны вы сможете поглотить!

— Смогу, — твёрдо ответил я.

Мастер выставил вперёд руки, и в меня направилось два луча яркого света. Как мастер и сказал, мана эта была разрозненной, и поглощать её было крайне тяжело.

Я весь напрягся, пока мои магические каналы впитывали энергию. А кожу жгло. Благо, что огнеупорный костюм не горел, обычная одежда давно обратилась бы пеплом.

И то, я не мог впитать всю ману, что сейчас летела в меня. И её часть уходила за мою спину, в артефакт-преобразователь, спрятанный в стене.

Это продолжалось минут пять, пока Пётр Александрович не выдохся, и не упал на колени.

— Будем засчитывать этот бой? — засомневался член комиссии со шрамированной рукой.

— Правила не нарушены. Скорее, это наша ошибка, а не мастера Алексея. Не следовало рассматривать в качестве противников его же учителей, — ответила женщина, единственная в группе.

— Согласен, — кивнул Родион Константинович. — Условия выполнены. Победа и опустошение противника.

— Но Пётр Александрович поддавался, — продолжал сомневаться первый.

— По закону мы не можем не засчитать победу. У Алексея будет возможность показать реальное мастерство с двумя другими противниками.

— Хм, допустим. В таком случае все недостатки техники Алексея Дмитриевича вскроются там. Но если сомнения останутся, мы можем увеличить количество поединков до пяти. Князь, вы согласны с таким решением?

— Да, — кивнул я.

Кожа продолжала болеть от ожогов. А Пётр Александрович уже уковылял к целителю. Хоть мы и старались не причинять друг другу весомого вреда, но последствия были ощутимы для нас обоих.

— Тогда встречайте второго противника!

В зал зашёл незнакомый мне парень. Судя по форме, раньше он учился в московском университете магии на факультете для видящих. И сейчас пришёл в этой одежде, только чтобы козырять своим положением.

Он представился и усмехнулся. А я ответил оскалом. Парень дрогнул.

— Начинай, — велел я.

И пока парень выводил первое заклинание, я не переставал на него смотреть, действуя ему на нервы. Но ошибки он не совершил. Я прикрылся щитом, и он развеял плетение противника.

В этот раз не было смысла размусоливать. Я снял щит и за доли секунды вывел в воздухе боевое плетение. Враг прикрылся.

А я продолжал атаковать. Не давал ему возможности от защиты перейти к атаке.

* * *

— Родион Константинович, а мы точно его на магистра тестируем? — обратился к архимагу Михаил Петрович, тот самый маг с большим шрамом от ожога на руке.

— Да. Никаких сомнений. Это же мой ученик.

— Я уже тестировал ваших учеников, и никогда они ещё не показывали подобных результатов. Сперва поглощение огромного количества маны, которое не факт, что и я бы в своём ранге магистра выдержал. А теперь невероятная скорость.

— Ещё скажите, что вы медленнее.

— Именно! Такими темпами Алексей уже через минуту закончит.

— Не понимаю вас, Михаил Петрович. Не вы ли пять минут назад подняли вопрос, стоит ли вообще засчитывать первый поединок?

— Я, но лишь потому, что мастер Пётр поддавался.

В это время князь Воронцов нанёс последний удар, и противник упал без сознания. Обычно так и проявляет себя внезапное истощение магического источника.

— У вас ещё остались сомнения в мастерстве Алексея?

— Нет, — тихо ответил он архимагу, а затем громко огласил для всех. — Бой засчитан! Пригласите следующего противника!

* * *

Я быстро подстроился под нужные задачи. Раз нужно опустошить источник противника, значит, и стоит бить самыми мощными заклинаниями. Мне-то нет смысла считать проценты маны в первоисточнике.

Со вторым противником я справился играючи. Да и третий не вызывал сомнений. Но на этот раз я решил начать сам.

Отправил во врага составное плетение из трёх заклинаний. Взрыв. Копьё. Молния света!

Парень прикрылся щитом, который развеял мои заклинания, но я уже был готов к следующей атаке.

Только вот противник упал…

Эй! Как это понимать?

* * *

— Родион Константинович, я точно не сошёл с ума? Вы тоже это видели? — шёпотом спросил Михаил Петрович.

— Да. Алексей только что составным заклинанием опустошил противника. Абсолютная победа, — кивнул архимаг.

— Вы точно на магистра его готовили, а не на архимага?

— Нет. Я готовил князя стать сильнее любого живущего ныне архимага. А что?

— Ну, раз так, может быть, проведём сразу второй экзамен? Чтобы ещё раз комиссию не собирать.

У архимага округлились глаза. Такого поворота он никак не ожидал. Но и упускать отличную возможность для своего ученика не хотел.

* * *

После третьей победы члены комиссии долго перешёптывались. Они ещё и дополнительное заклинание от прослушки поставили, так что я просто ждал. Читал по губам некоторые слова, но сильно на этом не зацикливался. Всё равно как придут к общему решению, я сразу об этом узнаю.

И, наконец, они убрали купола.

— Алексей, вы успешно прошли первую часть экзамена на ранг магистра. И уверен, что без труда справитесь со второй, где вам потребуется показать базовые заклинания этого ранга, — сообщил мне один из экзаменаторов.

— Могу приступать? — спросил я и направился к артефакту-поглотителю.

Плетения следовало отправлять туда, чтобы не разрушить этот тренировочный зал.

— Подождите, у нас для вас есть более интересное предложение.

— Какое? — я обернулся к экзаменаторам.

Родион Константинович снова хитро улыбался. Неужто он снова что-то придумал и комиссию смог в