Стану твоей проблемой - Анна Бигси

Теперь Марат поворачивает голову. Его взгляд тяжелый, изучающий, как прожектор, выхватывающий из темноты самые сокровенные мысли. В нем нет ни капли мягкости, только холодный расчет.

— И это все, что ты слышала? — делант акцент на каждом слове. Его тон такой, будто он уже знает, что я вру.

— Да, — бросаю я, но мой голос звучит так неубедительно, что сама бы себе не поверила.

Марат усмехается, качает головой. Его усмешка острая, как бритва, разрезает мою жалкую попытку спрятаться за словами.

— Я не специалист по психологии, — произносит с язвительной насмешкой, — но врать в таких делах — плохая идея.

Мое лицо заливает краской стыда, я отворачиваюсь к окну, стиснув зубы. Конечно, он догадался. Но как мне сказать все, что я знаю? Как?

— Там был ещё кто-то, — тихо добавляю я, избегая его взгляда. — Кто-то, кто…. важен для меня.

Марат не перебивает, но я чувствую, как он полностью сосредоточен на мне. Его молчание словно вытягивает из меня слова, даже если я не готова их произнести.

— Я не могу рассказать всего, — выдыхаю я, чувствуя, как глаза начинают жечь слезы. — Если я это сделаю, они… они убьют ее.

Его взгляд становится жестче, глаза холодные, как зимний лед. Он медленно вдыхает, а затем выдыхает, будто сдерживая раздражение.

— Твое "не могу" может стоить нам жизни, — бросает зло, снова возвращая взгляд к дороге. — И, если хочешь, чтобы я помог, придется быть честной. Полностью.

— Ладно, — говорю я почти шепотом, но слова застревают в горле. — Но…. ты должен пообещать, что защитишь ее. Если они узнают….

— Я ничего не обещаю, — перебивает резко и даже жестоко. — Я просто делаю свою работу.

Мои плечи опускаются, но я знаю, что молчать дальше нельзя. Если я не скажу, все станет только хуже.

— Это моя сестра, — слезы всё-таки катятся по щекам. — Она… она случайно увидела что-то, что не должна была. А потом пропала. Я пошла к Громову, чтобы попытаться узнать что-то о ней. Возможно договориться…

Слова рваные, как мой дыхание. Я вытираю лицо ладонью, но слезы текут снова. Марат не отвечает сразу, но я замечаю, как его пальцы ритмично барабанят по рулю.

— Значит, это ещё не все, что ты знаешь, — произносит он тихо, в его голосе звучит сталь.

Я киваю, чувствуя, как внутри что-то ломается. Назад дороги уже нет. Я рассказала, но легче не становится. Это только начало, и мне страшно до чёртиков, что будет дальше.

Глава 13 Дарья

Я украдкой смотрю на Марата, пытаясь понять, о чём он думает. Почему он так уверен, что знает, что делает? Почему ему так легко не показывать ни страха, ни сомнений? Ответов у меня нет, только догадки. И эти догадки сводят с ума.

Тень мелькает на дороге, и Марат резко давит на тормоз. Машина визжит, как раненое животное, нас обоих бросает вперед. Я вскрикиваю, инстинктивно хватаюсь за дверцу, ощущая, как ремень безопасности врезается в грудь.

— Ты что творишь?! — кричу я, даже не понимая, на кого направлена эта истерика — на него или на себя.

Марат, как ни в чём не бывало, крепко держит руль и смотрит вперед. На дороге стоит собака, облезлая, тощая, с застывшим взглядом. Она моргает, дергает лапой и, видимо, решив, что жить ей пока хочется, убегает обратно.

— Собака, — бросает Марат спокойно, отпуская педаль тормоза. — Не думал, что ты так боишься животных.

Эта его невозмутимость действует, как спичка, поднесенная к бензину. Меня буквально захлестывает волна ярости.

— Бояться?! Ты чуть нас не убил! — шиплю возмущенно. — Ты вообще понимаешь, что творишь?!

Он медленно переводит на меня взгляд. Спокойный, ледяной, но в то же время обжигающий.

— Если бы я не понимал, мы бы уже лежали в кювете, — отвечает он так, будто говорит о чём-то обыденном.

Моя злость нарастает. Этот человек — он будто из камня! Я сжимаю кулаки так, что ногти впиваются в кожу.

— Ты такой…. такой безразличный! — бросаю я, голос срывается. — Тебе вообще плевать, что с нами может случиться!

На его лице мелькает усмешка, едва заметная, но от нее становится ещё хуже. Он возвращает взгляд на дорогу, заводит машину, но не трогается с места.

— Если бы мне было плевать, — говорит медленно, отчетливо, — я бы тебя давно сдал. Или оставил там, где нашел.

Вот сейчас отчего-то было очень обидно. Я открываю рот, чтобы ответить, но не нахожу слов. Марат говорит правду, и от этого мне становится ещё больнее.

— Ну и оставил бы, — бормочу себе под нос, глядя на свои руки. Они всё ещё дрожат.

Марат вздыхает, на мгновение смотрит прямо на меня. Его глаза холодные, но в них мелькает что-то неуловимое, что цепляет и пугает одновременно.

— Проще довезти тебя, куда нужно, чем потом разгребать последствия.

Я смотрю на него, пытаясь уловить хоть тень эмоций за этим циничным фасадом. Его слова звучат резко, отстраненно, но я чувствую, что за ними скрывается что-то большее. Что именно — понять невозможно.

— Проще? — переспрашиваю я. — Ты…. ты сам веришь в то, что говоришь?

Он снова переводит взгляд на дорогу, лицо становится ещё жестче, словно решил отгородиться ото всего, что только что сказал.

— Не делай из этого драму, — бросает равнодушно Марат. — Это всего лишь работа.

— Работа? Ты серьёзно? Ты называешь все это работой?

Он молчит. Машина плавно скользит по дороге. А я остаюсь одна наедине с этой правдой. И она меня пугает. Я в растерянности.

Словно чувствуя мое состояние, Марат тихо добавляет:

— Если бы все было так просто, я бы не сидел за этим рулем. Подумай об этом, Даша.

Его голос звучит тише, почти устало. И я снова ничего не понимаю. Кажется, за его словами кроется что-то большее, но он не дает мне шанса узнать правду. Все, что остается, — это смотреть в окно и пытаться справиться с бурей внутри.

Машина мчится по трассе, лавируя в автомобильном потоке. Двигатель урчит размеренно, будто насмешливо подмечая, насколько я сейчас беспомощна. Мои руки сжаты